|
Повисла неловкая пауза, но граф не спешил удалиться. Дейрдре украдкой бросила на него взгляд и подумала, что у него очень серьезный вид.
– Они могли бы быть нашими, если бы все сложилось иначе, но я забыл ваши чувства на мой счет – вы ведь считаете меня недостойным отцовства.
В словах графа Дейрдре послышались горечь и боль, и это тронуло ее.
– Гарет, я ведь уже попросила у вас прощения за свою глупую ложь, – проговорила она с серьезным видом. – Я готова была сказать что угодно, чтобы уязвить вас. Клянусь, я так не думаю. Не можете ли вы забыть мои слова?
Лицо графа смягчилось.
– Вам идет быть матерью, – проговорил он тихо, затем пришпорил коня и ускакал прочь.
Прошло немало времени, прежде чем она снова увидела Рэтборна. От Огилви она узнала, что граф покинул Брюссель, но когда Дейрдре попыталась узнать подробности, ее собеседник отвечал уклончиво, и она оставила эту тему.
Вместе с теткой она была приглашена на небольшой вечер накануне отбытия лорда Аксбриджа со всеми своими адъютантами в Нинов, где располагалась штаб-квартира кавалерийских частей.
– Я буду скучать, – задумчиво сказала Дейрдре Огилви, задержав взгляд на Аксбридже и его адъютантах.
– Не говорите так печально. Нинов не так далеко отсюда, а нам дано распоряжение вести себя дружески с местным населением. Вы и оглянуться не успеете, как вам захочется избавиться от нас. И все же, – продолжал он с шутливым упреком, – довольно досадно оказаться лишь одним из тех, по ком вы будете скучать.
– Чем вы займетесь, когда все это закончится? – спросила Дейрдре, не обращая внимания на слова Огилви.
– Я профессиональный солдат, – ответил он. – Я, так сказать, еще не обзавелся домом.
Огилви взял Дейрдре за руку и нежно повернул лицом к себе:
– Моя судьба, прекрасная леди, в моем мече и моем сердце.
Дейрдре почувствовала, как сердце ее учащенно забилось при виде его серьезного лица. Она испугалась, что Огилви начнет объясняться ей в любви, и попыталась повернуть разговор в другое русло:
– У каждого есть дом. Даже у солдат. Где вы родились и выросли?
– В месте, о котором вы, вероятно, никогда не слышали, – ответил Огилви со вздохом. – Среди холмов Шотландии, в местечке Эбойн недалеко от Абердина.
– Абердина? О, я ведь могла бы побывать там в гостях у подруги, если бы тетя не пригласила меня с собой в Брюссель.
– Тогда, должно быть, судьба привела вас ко мне, – заметил Огилви иронично.
– Расскажите мне об Эбойне, – попросила Дейрдре.
– Как описать красоту Шотландии уроженке Англии? Горы, туманы, голые скалы? Вы, англичане, предпочитаете не такой суровый пейзаж. Вам нравятся зеленые долины и мягкие перекаты лесистых холмов. Не спорю, они прелестны, но я люблю уединение наших вересковых пустошей и таинственность гор.
– То, что вы описываете, похоже на Озерный край.
– Верно, но ваш Озерный край – лишь часть того, что можно найти в Шотландии.
– Фу! – презрительно фыркнула Дейрдре. – Не говорите мне о горах. Я фермерша и занимаюсь разведением породистых лошадей. Разве можно вырастить в горах пшеницу или ячмень или засеять травой пастбища? Что хорошего в горах?
– Горы, к вашему сведению, маленькая невежда, нужны для того, чтобы покорять их вершины. Мериться своей отвагой с самой природой – подлинное испытание выносливости и твердости духа человека.
– Я полагаю, капитан Огилви, вам нравятся опасности.
– Ну, это, конечно, опасно, но со мной только раз приключилась беда. |