|
– Ах вот в чем дело! А может, вам не нравится сознавать, что я занимаюсь любовью с другой женщиной? Или вы все же не так невинны, Дейрдре?
– Я не ревную, – торопливо возразила Дейрдре. – Как ни странно, мне нравится миссис Дьюинтерс.
Рэтборн выдержал долгую паузу, потом проговорил значительно мягче:
– Вы ошибаетесь, Дейрдре, Мария мне не любовница. Просто сейчас она отчаянно нуждается в друзьях. Вы можете оказать ей услугу, если ваши слова искренни.
– Какую услугу? —Дейрдре подозрительно взглянула на графа.
– Вне всякого сомнения, вы заметили, что Марию не жалуют в свете. Она, так сказать, находится на задворках общества. Если бы вы проявили к ней дружелюбие, остальные последовали бы вашему примеру.
Дейрдре не спешила с ответом, обдумывая услышанное.
– В Лондоне вы советовали мне совсем противоположное. Я припоминаю, вы предостерегали меня от дружбы с ней.
– Обстоятельства изменились, – ответил граф. – Мария жаждет быть признанной в обществе. И я готов сделать все возможное, чтобы помочь ей достичь цели.
С трудом проглотив застрявший в горле ком, Дейрдре произнесла как можно спокойнее:
– Это может вызвать возражения со стороны моей тети.
– Предоставьте это мне. – Граф внимательно наблюдал за Дейрдре, пытаясь понять ее чувства по выражению лица. – Надеюсь, вы не ревнуете? – спросил он тихо.
Она посмотрела на него испепеляющим взглядом:
– Приведите ко мне завтра миссис Дьюинтерс. Если такая распутница, как я, может способствовать упрочению репутации такой же распутницы, то милости просим. Пусть будет по-вашему.
– Благодарю вас. – Рэтборн улыбнулся той дерзкой улыбкой, которую Дейрдре не выносила. – Уверен, что вы с Марией прекрасно поладите.
Глава 17
По дороге домой в разговоре с теткой Дейрдре убедилась в том, что Рэтборн утратил доверие леди Фентон: тетка обрушивала громы и молнии на Рэтборна, обвиняя его в отсутствии деликатности: он позволил себе открыто появляться в обществе с подобной особой. Последняя парфянская стрела была выпущена ею, когда Дейрдре уже входила в свою спальню.
– Хорошо, что ты вне игры, моя дорогая, вне всего этого, – донеслось из коридора.
Она высказала вслух ту самую мысль, которая все время угнетала Дейрдре. Если бы она согласилась выйти замуж за Рэтборна, то теперь сидела бы взаперти в его поместье в Уорикшире, в то время как он веселился бы в Брюсселе с миссис Дьюинтерс. Эта мысль была прекрасным отрезвляющим средством, помогавшим выбраться из трясины жалости к себе.
Дейрдре постаралась выбросить Рэтборна из головы. Ее невольным союзником стал лорд Аксбридж. На следующее после приема утро сэр Томас прибыл в отель с запиской от командира. Аксбридж в самых любезных выражениях просил Дейрдре позволить ему предоставить в ее распоряжение лошадь на все время ее пребывания в Брюсселе. Такую же любезность он оказал своей сестре леди Кейпет, прибывшей что договоренности с ним в Брюссель на прошлой неделе со всей семьей.
Дейрдре подхватила юбки и стремглав бросилась вниз по лестнице. Выбежав из дома, она резко остановилась, ослепленная ярким весенним солнцем, заслонила глаза рукой и набрала полную грудь воздуха. Грум держал под уздцы стоявшего рядом гнедого. Лошадка была высотой около шестнадцати локтей, с живыми глазами, красивыми и длинными ногами и мощным крупом.
– Дайте мне пять минут, – выдохнула Дейрдре, обращаясь к груму, и, стремительно повернувшись, бросилась переодеваться в костюм для верховой езды.
Дейрдре вернулась в отель в приподнятом настроении – Аксбридж предоставил ей самую лучшую лошадь, на какой ей только доводилось ездить, – однако продержалось оно недолго и напрочь улетучилось, когда она увидела пышущую негодованием тетку. |