— Полагаю, вы могли бы применить силу. — Он поцеловал ямочку чуть пониже ее уха. — Ведь я все еще женат…

— Кому вы напоминаете об этом факте? Мне? Или себе?

«Если кто из мужчин действительно и имеет право забыть про свою жену, — подумала Хлоя, — то это, конечно же, Джулиан».

Он пожал плечами и пробормотал:

— Похоже, что напоминаю нам обоим.

— Я, милорд, никогда об этом не забывала. Ни на минуту.

— И все-таки не отталкиваете меня. — Он развернул ее к себе лицом и заглянул в глаза. — Почему же?

— Наверное, потому, что я…

Хлоя почувствовала, что краснеет, и почти шепотом проговорила:

— Потому что мне нравятся ваши поцелуи, хотя должна признаться, что сравнивать не с чем.

— А я должен признаться, что меня это радует. Хотя я прекрасно знаю, что мне не следует к вам даже прикасаться. Да, я знаю об этом, но все же думаю только о том, как бы еще раз вас поцеловать.

В следующее мгновение он прижался губами к ее губам, и Хлоя даже не попыталась отстраниться. Обвивая руками шею Джулиана, она ответила на его поцелуй. И ей вдруг почудилось, что тепло его губ распространяется по всему ее телу, до самых ног и даже до кончиков пальцев на ногах. Она наслаждалась теплом и наслаждалась чудесным запахом, исходившим от Джулиана, наслаждалась даже осознанием того, что его объятия и поцелуи заставляли ее забыть об осторожности и заглушали голос разума. Сейчас ей казалось, что так и следует поступить — протянуть руку и взять то, что тебе в данный момент хочется.

Джулиан чувствовал, что все сильнее возбуждается, и сам себе удивлялся. Хлоя была совсем неопытная, но каким-то непостижимым образом распалила его до безумия — даже Беатрис со всеми своими уловками не могла так быстро этого добиться. В какой-то момент, не в силах сдержать себя, он запустил руку в декольте голубого платья Хлои. Она затрепетала, и он тотчас же почувствовал, как отвердели соски от одного лишь прикосновения его пальцев. И наверное, он уже не смог бы остановиться, если бы в следующее мгновение не раздался зычный голос Лео:

— Выходит, так ты платишь нам за то, что мы спасли твоего сына?

«О Боже, только не это!» — промелькнуло в мыслях у Джулиана. Хлоя же вскрикнула и отскочила от него. Голос Лео подействовал на обоих как ушат ледяной воды, и оба в ужасе замерли. Наконец, собравшись с духом, Джулиан повернулся к человеку, которого уже начал, считать таким же хорошим и верным другом, как Эдгар. Металл в голосе Лео и сжатые кулаки явно свидетельствовали о том, что он с трудом сдерживается. И граф знал, что сам не проявил бы такой выдержки, если бы увидел, как кто-то лапает одну из его сестер.

Хлоя взглянула на своего кузена, потом — на Джулиана. Она чувствовала, что вот-вот разразится буря, и понимала, что должна что-то предпринять, чтобы ее предотвратить. В конце концов, она тоже виновата и должна как-то объяснить это кузену. Но как такое объяснить?

Не зная, что сказать, она пробормотала:

— Лео, но ведь это был всего лишь поцелуй.

Кузен смерил ее гневным взглядом.

— Целовать и тискать не одно и то же! — рявкнул он.

Хлоя вспыхнула и в раздражении проговорила:

— Поверь мне, я прекрасно это знаю. И еще знаю, что я взрослая женщина. Поэтому ты не имеешь права вмешиваться в мои дела.