Он не знал, как рассказать Хлое об отношении Лео к интимной жизни, но в конце концов решил, что лучше всего сказать правду.

— Видишь ли, дорогая, для него в этом не будет неожиданности. Он мне сказал, что сам на моем месте не устоял бы, поэтому не ждет, что я буду святым. Для Лео мы все равно что женаты, понимаешь?

Хлоя немного смутилась, но тут же вздохнула с облегчением, осознав, что может сейчас остаться с Джулианом, а потом, в последующие дни, возвращаться в его объятия каждый вечер. Ненадолго задумавшись, она вдруг спросила:

— Скажи, Джулиан, а люди только один раз за ночь занимаются тем, чем мы с тобой только что занимались?

Весело рассмеявшись, он снова уложил ее на спину.

Глава 11

Резкий холодный ветер, дувший в спину, заставил Джулиана поежиться. Прятаться в тени вдвоем с Лео — это совершенно не соответствовало его представлениям о борьбе с врагами. Совсем другое дело — шпаги, пистолеты, кулаки… Вот это была бы настоящая борьба, а засада и шпионство… Нет, шпионить ему совсем не нравилось.

— Что, холодно? — прошептал Лео.

— Уже нет. Пока дрожал — согрелся.

Заметив, как в темноте сверкнули безупречно белые зубы Лео, Джулиан понял, что ему удалось рассмешить спутника. Что ж, вот и хорошо. Хотя было бы гораздо лучше оказаться в постели с Хлоей, а не здесь, на пронизывающем ветру. Но не мог же он сказать об этом… Достаточно было уже и того, что Лео предоставил им с Хлоей свободу действий. Причем Джулиан почти не сомневался, что Лео даже не задумывался о том, как именно они с Хлоей проводили время.

И не было ничего удивительного в том, что Джулиан постоянно вспоминал о своей невесте. Хлоя оказалась замечательной любовницей, лучшей из всех возможных. Она была необычайно страстной и в то же время необыкновенно ласковой. Временами ему даже приходило в голову, что они самой судьбой созданы друг для друга. Эта мысль немного смущала его, но он никак не мог понять почему.

— Вот идут… — прошептал Лео, покосившись на Джулиана.

Граф молча кивнул и еще крепче прижался к стене дома. Теперь он смотрел на элегантный особняк на противоположной стороне улицы. Фасад дома освещали фонари, висевшие у парадной двери, и он отчетливо видел, как из нарядного экипажа — не было ни малейших сомнений в том, что когда-то он стоял в его собственном каретном сарае, — вышли Артур и Беатрис. Дворецкий впустил их в дом, и дверь за ними тотчас закрылась. Снова взглянув на Лео, Джулиан спросил:

— И это все?.. Неужели я столько времени торчал здесь только для того, чтобы увидеть, как Артур и Беатрис входят в дом?

— В этом доме сейчас находится один из лучших шпионов французских агентов, — ответил Лео.

— Вот как? — Джулиан не мог не признать, что это сообщение его заинтриговало. — Но как доказать, что мой дядя связан с французским шпионом? Ведь отсюда ничего не видно и не слышно.

— Мы сейчас подойдем ближе. Хотя не уверен, что нам это поможет. Симона наверняка приняла все меры предосторожности.

Граф с удивлением взглянул на своего спутника:

— Симона? Этот шпион — женщина?

Лео кивнул:

— Совершенно верно. И она лучший шпион из всех, с кем мне доводилось встречаться. А я занимаюсь этим делом уже семь лет. Я всегда считал ее любовницей Артура, но он вдруг переметнулся к Беатрис.

— Возможно, просто добавил ее к этой Симоне, — заметил Джулиан.

Потом вдруг поморщился и проворчал:

— Что же касается Беатрис, то она вполне может развлекать не одного, а сразу нескольких мужчин.