— Ты считаешь, этого мало?

Хлоя тихонько вздохнула. Того, что предлагал ей Джулиан, было более чем достаточно, но все-таки брак — слишком ответственный шаг, потому что это навсегда. И может ли она выйти замуж за человека, который не говорит о любви? Да и любит ли она его? И имеет ли это значение?

— А как же мой дар, мои видения? К тому же мои родственники также обладают необычными способностями?

— Меня это нисколько не смущает. Хотя не могу обещать, что буду во все верить.

— А если у нас с тобой появятся дети?

— Я очень надеюсь, что они у нас действительно появятся. И если и у них разовьются какие-то особенные способности, то для меня ничего не изменится — я всегда буду любить своих детей. Ведь у тебя есть родственники, которые смогут объяснить им, как распорядиться своими талантами. — Он взял Хлою за руки. — Я знаю, ты боишься, что я сбегу, как сбегали многие из вашей семьи, бросая жен, мужей и детей. Клянусь, я этого не сделаю. Хотя доказать это сейчас не могу. Придется тебе поверить мне на слово.

Хлоя посмотрела ему в глаза — и вдруг поняла: если она не попытается создать с этим человеком хорошую крепкую семью, то потом будет жалеть об этом до конца своей жизни. Заставив себя улыбнуться, она сказала:

— Значит, я выйду за тебя замуж.

Тут Джулиан привлек ее к себе и поцеловал. И Хлоя тотчас же почувствовала, что ей хочется прижаться к нему как можно крепче. Вряд ли существовал другой мужчина, способный порождать в ней такие чувства, какие порождал Джулиан.

— Что ты делаешь?! — воскликнула она, когда он вдруг подхватил ее на руки и направился к двери.

— Хочу доказать тебе важность страсти.

— Прямо сейчас? А как же Лео? Что, если он вернется?

Но граф уже нес ее вверх по лестнице.

— Не думаю, дорогая, что тебе следует об этом беспокоиться.

Не успела Хлоя возразить, как Джулиан внес ее в свою комнату и ногой закрыл за собой дверь. Опустив Хлою на кровать, он поцеловал ее, и она тут же забыла, что хотела сказать. Обвивая руками его шею, она ответила на поцелуй со всей той страстью, что бурлила у нее в крови. И сейчас она точно знала, что ей никогда не надоест целовать этого мужчину.

Почувствовав, что Джулиан снимает с нее одежду, она вздрогнула и замерла на мгновение — еще ни один мужчина не видел ее обнаженной, и даже во время унизительного обследования ее скромность была защищена по мере возможности. Но Хлоя тут же преодолела этот внезапный прилив стыдливости и начала расстегивать пуговицы на его сюртуке и жилете. Уж если ей предстоит обнажиться, то и ему этого не избежать.

А Джулиан старался сдерживать себя и не торопиться, старался делать все как можно осторожнее. Он заметил, что Хлоя покраснела, и не хотел, чтобы ее испугало его неистовое желание. Раздев Хлою до сорочки, он остановился и, окинув ее взглядом, стал раздеваться сам. И только сейчас он вдруг заметил, что она пыталась помочь ему избавиться от одежды — пуговицы на сюртуке и на жилете были уже расстегнуты.

Раздеваясь, он чувствовал, что под взглядом Хлои все сильнее возбуждается. Она смотрела на него, не отводя глаз, смотрела так, словно мысленно помогала ему раздеваться. «Никогда не думал, что способен до такой степени возбудиться от взгляда женщины», — подумал Джулиан. Уже почти раздевшись, он замер на несколько мгновений; ему вдруг пришло в голову, что Хлоя может смутиться, увидев его совершенно обнаженным — все-таки она девственница, — но тут же решил, что следует начинать все именно так, как должно быть, как будет в дальнейшем.

В следующее мгновение он предстал перед Хлоей обнаженный, но она по-прежнему пожирала его взглядом. «А ведь он такой еще прекраснее, — подумала она.