Она сделала хорошую карьеру. Никто бы не догадался о ее прошлом. Правда, она сохранила привычку вешать на верхушку рождественской елки голубую блестящую звезду, и у нее были всего две свободные субботы в месяц. В другие две субботы она приезжала в детский дом, забирала двух-трех детей и увозила их поразвлечься. Время от времени их сопровождала мисс Паргайтер, и тогда в ее неизменной большой черной сумке появлялись настоящие сокровища. Сейчас она неодобрительно пощелкала языком.
— Ну да, сегодня же суббота, совсем забыла. Ну ладно, поедем заберем детей.
С недавнего времени Хелли стала брать троих детишек по фамилии Руни. Они находились в детском доме с тех пор, когда близнецам, девятилетним Тиму и Тони, было по семь лет, а Рози, их сестренке, четыре. Они привели в отчаяние бессчетное количество потенциальных усыновителей и в качестве нераскаявшихся грешников неизменно возвращались в детский дом. Возможно, если бы их удалось разделить, с ними было бы проще управляться, но вся беда была в том, что, оставшись друг без друга, они буквально заболевали.
— Впечатление такое, — в полном отчаянии сказала однажды Хелли сестра-хозяйка, — как будто пытаются разделить на части одного ребенка.
Они так отличались от других детей в парке: никогда не бегали, если только не были вместе, большую часть времени держались маленькой плотной группой около Хелли, бросая сердитые взгляды на остальных детей.
Они сидели за столиком в ресторанчике «Медный котелок» и поглощали яичницу с чипсами и колу со сливочными пирожными — это было их постоянное излюбленное меню, когда Хелли сказала:
— Я получила сегодня подарок.
— Хороший? — произнес Тони с набитым ртом.
— Какой? — требовательно спросила Рози.
— Сказочно хороший. Потрясающий. Дом.
— Настоящий дом? — не поверил Тони. Он отложил нож и вилку и уставился на нее. — У тебя есть дом?
— Да.
— А мы сможем к тебе поехать? На каникулы?
Они ждали ответа затаив дыхание. И когда она быстро сказала:
— Не знаю, там сейчас кто-то живет, — они снова вернулись к еде, стараясь не показывать своего разочарования.
Для нее было почти невыносимо видеть, что они чем-то обижены. Они были такими стойкими и вместе с тем такими ранимыми. «Интересно, что это за дом? — подумала она. — Дом приходского священника, наверное, большой, с беспорядочной планировкой, должно быть, идеально подходящий для детей». Она бы хотела на него взглянуть. В конце концов, это был первый собственный дом в ее жизни.
Мисс Паргайтер согласилась:
— Тебе надо поехать и посмотреть. Я бы тоже не отказалась съездить в Йоркшир. Найдем где переночевать?
Хелли улыбнулась:
— Иногда мне кажется, что ты колдунья. Как тебе это удается?
— Она похожа на колдунью, — с любопытством сказала Рози. — У нее нос как у ведьмы.
— Во времена моей молодости, — возразила мисс Паргайтер, — такой нос называли римским. Он считался одним из самых главных моих достоинств — совсем в духе Шекспира. Знаете, когда я оглядываюсь на свое прошлое, мне кажется, что со своим римским носом я имела бы большой успех, играя в комедиях.
Рози произнесла с надеждой:
— Если ты поедешь вместе с тетей Хелли, то сможешь заколдовать всех, кто там живет, превратить их всех в лягушек, и им больше не будет нужен дом.
Близнецы насмешливо посмотрели на сестренку.
— Эх ты, глупышка, — сказал Тим, — ведьм на самом деле не бывает. — Он состроил свирепую гримасу. — Лучше смертоносные лучи. |