— А потом что?

— Это зависит от обстоятельств. Если у нас появится что-нибудь на Салливана, мы сумеем его нейтрализовать.

— Похоже на шантаж.

— О нет! Он ведь сможет говорить все, что ему заблагорассудится. Просто никто не станет его слушать. Вот и все.

Джону эта идея казалась блестящей. Лили, похоже, задумалась. Когда кофе начал закипать, она убавила пламя и встала у плиты, обхватив себя руками.

Через минуту аромат кофе заполнил комнату. У Джона была современная электрическая кофеварка, в которой он заваривал свежие, только что смолотые зерна, но его кофе никогда не источал такого потрясающего аромата.

И не был так вкусен — решил Джон через пять минут, когда Лили налила ему чашку.

Потом он попросил добавки. Направляясь в город, Джон чувствовал себя бодрым и умиротворенным. Наверное, так подействовал на него дух Селии, до сих пор живший в этом доме.

Но когда «тахо» помчался по дороге вокруг озера, к Джону вернулось чувство вины. Это странное раннее замужество Лили убеждало в том, что она жаждала любви и преданности… Возможно, именно это сделало ее дружбу с кардиналом Россетти столь крепкой. Наверное, по той же причине Лили вернулась в Лейк-Генри, надеясь уладить отношения с матерью. В целом ранний брак дорисовывал портрет Лили.

Джон решил посвятить свою книгу проблеме нарушения тайны личной жизни. Однако, включив в нее этот эпизод, он сам нарушит права Лили.

Глава 17

Лили не доверяла Джону. Она и так слишком часто ошибалась в людях. Ей импонировало то, что он говорил. Особенно то, что он рассказал о своей тайне. Лили нравилось, что он так много знает о гагарах. И все же она не расслаблялась. Через полчаса после отъезда Джона она позвонила ему, чтобы узнать новости.

— Ничего нет, — сказал он.

Лили с облегчением вздохнула: газеты не напечатали ничего о ее браке. Ей не хотелось объясняться с разозленной и обиженной Майдой. Вчера они целый день провели вместе, в полном согласии друг с другом. Это был настоящий рекорд. Правда, если они и вступали в разговор, то лишь по поводу работы, но и это уже кое-что. Лили очень не хотелось раскачивать лодку.

Однако отсутствие новостей означало, что снова нет ни извинения, ни опровержения.

— Что, нигде? — спросила она Джона.

— Нигде, — ответил он.

— Они просто решили замять дело, оставив меня по уши в грязи.

Действительно, после трех дней молчания уже нечего было ждать.

— Во всяком случае, пытаются поступить так. На самом деле они получили пару писем в редакцию, и читатели уличали их именно в этом. Так что, как видишь, у тебя все же есть защитники. А газеты обычно публикуют такие письма, чтобы загладить вину. Ну, то есть показать, какие они честные ребята.

Лили отнюдь так не считала. Поблагодарив Джона и попрощавшись с ним, она подумала, не стоит ли позвонить Кэсси. Но все равно в ближайшие два дня Кэсси не могла ничего предпринять. И потом, пора было ехать к Майде.

Поэтому, отложив все звонки, Лили отправилась в цех, где благодаря аромату свежего яблочного пюре и физическому труду без усилий упрятала все переживания в самый дальний уголок. Однако как только Майда объявила первый утренний перерыв, все вернулось стремительно и остро. На сей раз, войдя в дом, Лили сразу же позвонила Дэну Карри.

— Лили! — обрадовался он. — А мы с Джорджем только что о тебе говорили. Ну, как ты?

Ее сразу охватила ностальгия. Сколько раз она забегала в этот час в клуб, чтобы заказать кофе и кекс или просто посидеть за столиком вместе с Джорджем и Дэном!

— Я прекрасно. А вы как?

— Мы тоже, — весело отозвался Дэн.