— Нет…

— И правильно, потому что все давно кончено. Однажды ты скомпрометировал «Пост», больше они не дадут тебе этого сделать. Ведь давний скороспелый брак не имеет никакого отношения к тому, что происходит сейчас.

— Это мы еще посмотрим.

— Даже не пытайся, — отчеканил Джон. — Ты уже и так причинил ей достаточно неприятностей. Допустим, это была ошибка, а не клевета. Но только попробуй подставить Лили еще раз, и я сам займусь твоим досье.

— Ты? — Терри расхохотался. — Вот это номер! Да ты вообще не способен никем заняться — ни мной, ни другими. Ты просто завистник, вот в чем твоя проблема. Я пишу гораздо лучше, чем ты когда-либо писал или напишешь впредь. Потому что я ищу, копаю, а ты сидишь сиднем. Я иду по адресу, а ты пускаешь сопли. Я тут, а ты там. Понятно? Она могла еще целый год прожить у тебя под носом, в твоем родном городе, а ты и тогда бы ничего не узнал! У тебя был шанс, Джон, но ты его упустил. Совсем упустил, ясно?

— Что-нибудь еще?

— He-а. Хватит с тебя, — отозвался Терри и добавил с тоскливым отвращением: — Зря только время трачу. И деньги.

И он повесил трубку.

Всю ночь Джон думал о Лили. К рассвету он понял, что должен повидать ее. Зная, что если она и сегодня будет помогать Майде, то уедет из дома довольно рано, Джон быстро оделся, схватил пуховую куртку и завел свой «тахо». Уже через пять минут он сворачивал на дорогу к Тиссен-Коув. Увидев желтовато-коричневый пикап возле коттеджа, Джон успокоился.

Солнце взошло еще невысоко, поэтому воздух не прогрелся. Надев куртку, Джон подошел к дому и постучал. У бокового окошка что-то зашевелилось, и дверь открылась.

Лили была бледная, растрепанная и сонная. Джон сразу догадался, что поднял ее с постели.

— Что случилось? — шепотом спросила она.

— Гм… Нет, ничего. То есть не знаю. Я еще не видел газет. Можно зайти на минутку?

Впустив Джона в дом, Лили прикрыла дверь и прошла к кухонному столику. Сунув старомодную кофеварку под кран, наполнила ее водой, вставила внутрь сито и насыпала кофе.

Босая ступня, видневшаяся из-под подола ночной сорочки, придавала ей особенно беззащитный вид.

Чувствуя себя смешным и никчемным, Джон стоял, ухватившись за спинку кухонного стула.

— Прости. Я не хотел тебя будить. Просто подумал, что ты и сегодня поедешь помогать Майде, и надеялся застать тебя до отъезда.

Лили возилась с кофеваркой.

— Сегодня Орали у дантиста, так что мы не начнем раньше девяти.

— И долго вы работали вчера?

— До четырех. — Лили накрыла кофеварку крышкой.

— Должно быть, ты устала.

— Да, но это приятная усталость. — Она поставила кофеварку на плиту, зажгла газ и, плотнее запахнув шаль на груди, повернулась к Джону. — К тому же мысли все время были заняты. — Лили внимательно посмотрела на Джона. — Так что случилось?

— Вчера мне позвонил Терри Салливан. Сказал, что ты была замужем.

Она еще плотнее закуталась в шаль.

— Это меня совсем не касается… — начал было Джон, но она перебила его:

— Он собирается об этом написать?

— Сомневаюсь. Едва ли после предыдущей его затеи газета согласится. Я уже думал, не позвонить ли его редактору. Но ведь сказав, что это неправда, я только сильнее заинтриговал бы его.

— Это правда, — сказала она и села на стул. — На летний семестр после первого курса я поехала в Мехико изучать историю искусств.