— У гагар тоже.

— Нет, у тебя лучше. Более гибкий.

— Но он не так захватывает, как их пение.

— Может, и нет, но все равно очень красиво. — Джон поднял бокал. — За твой голос.

Но нет, Джон говорил все же не так, как Терри Салливан. Наверное, она дурочка, если верит в его искренность?

— Спасибо, — сказала Лили и поставила бокал, — я скучала.

— По работе в клубе?

— Нет, по пению. Вчера вечером меня вдруг словно стукнуло: как же давно я не пела. Странно, почему я не поняла этого раньше.

— Ты была занята другим. — Джон посмотрел ей в глаза. — Я не могу начать есть до тебя, а между тем аромат этого супа не дает мне покоя.

Лили попробовала похлебку, и ей показалось, что вкус этого яства не хуже, чем запах.

— Это даже вкуснее, чем кажется, — заметил Джон и взял кусок кукурузного хлеба.

Поскольку гагары уже умолкли, Лили поставила диск. Сегодня ее настроению более всего отвечал Лист.

— Коттедж — просто прелесть, — заметил Джон.

— Жаль только, что нет фортепиано. Мое осталось в Бостоне. Еще у меня был «БМВ».

— А, — вздохнул Джон, — тот самый «БМВ»?

— А знаешь, с каким трудом я нашла машину, которую могла себе позволить? Да и фортепиано тоже. Я скучаю по ним. Можешь назвать меня материалисткой, хоть это не так. Я ведь купила машину совсем не для того, чтобы пускать пыль в глаза. Просто для меня это было важно.

— Что именно?

— Независимость. Умение позаботиться о себе.

— А пианино? — спросил он.

— Это как часть тела. — Лили бросила на Джона быстрый взгляд. — Ну, так когда же я смогу вернуть его себе? — Конечно, она имела в виду свое доброе имя.

— Поговорим о деле?

— Да. — Лили положила ложку. — Ты что-нибудь раскопал?

— Раскопал, но пока не знаю, что это значит. Я еще раз просмотрел данные о его недвижимости. Терри действительно снимал все эти квартиры. Кроме того, я узнал, что он ездит на восьмилетней «хонде», а вся регистрационная карточка у него в пометках. Это свидетельствует о том, что он либо ленив, либо забывчив, либо дерзок. Все замечания полиции он методично игнорирует, а потом просто перерегистрирует машину. Ему постоянно вручают квитанции на штрафы за неправильную парковку, и Терри оплачивает их сразу целыми пачками, причем чаще всего это совпадает по времени с перерегистрацией автомобиля. Иногда его штрафуют за превышение скорости, и за это он постоянно пишет жалобы на полицейских.

— И что же, его претензии удовлетворяют?

— Да. Терри очень бойкий тип. Кому хочешь заговорит зубы.

Уж это Лили знала точно, ведь он ловко обманул и ее. Но неужели его проблемы с дорожной полицией заслуживают столь пристального внимания?

— И это все?

— Нет, есть еще кое-что. Маленький, но очень интересный факт. Благодаря ему я, кажется, начинаю понимать, почему Терри так часто меняет квартиры. Он трижды был женат.

— А сколько ему лет?

— Мой ровесник. Сорок три. Да, я знаю, о чем ты подумала, и это правильно. Ведь на свете полно парней моего возраста, которые были женаты трижды.

Но нет. Лили подумала — и с любопытством подумала, — был ли сам Джон женат хоть раз.

— Но самое странное во всем этом, — продолжал он, и карие глаза его потемнели, — то, что никто никогда и ничего не слышал о женах Терри.