|
— Что-нибудь интересное? — спросил Джон.
— Кое-что, — ответил шеф полиции низким баритоном и переместил зубочистку в другой угол рта, не спуская глаз с многолюдной площади. — Тут какие-то неизвестные понаехали. Запоминаю, как выглядят. Если проявятся еще где-нибудь в го роде, сразу вспомню.
Джон не усомнился в этом ни на минуту.
Вилли Джейк поправил ногу на перилах.
— Как думаешь, было у нее что-то с кардиналом?
— Нет.
Полицейский бросил на Джона быстрый взгляд:
— Почему?
— Я знавал парня, который начал эту заваруху. Он большой выдумщик. Ну а ты? — спросил Джон, потому что у него были к Джейку свои вопросы. — Сам как думаешь, влюбилась она в кардинала или нет?
Вилли пожевал зубочистку и снова устремил взор на площадь.
— Трудно сказать. Кто знает, какой она стала после того, как уехала отсюда.
— Помнишь дело с моим братом?
Еще один быстрый взгляд в сторону Джона, на сей раз — жестче.
— А как же, и это тоже помню.
— Перед смертью Донни признался мне, что она была невиновна.
— А тогда он так не говорил. У нас были свидетельства. Она хвасталась подружке, что поедет кататься с Донни Киплингом.
— Хвасталась?
— Ну, говорила. А когда они действительно отправились на эту прогулку, она выглядела весьма радостной. Если бы ей не нравилось, что он делает, она могла вылезти из машины и уйти. Но не ушла.
— Но ведь прежде она никогда ничего плохого не делала.
— Это ничего не значит, — отрезал Вилли Джейк. — Она уже созрела для такого поступка.
— Почему ты так думаешь?
— Знаю Майду.
— А что Майда?
— Суровая мамаша. Дети восстают против суровых родителей.
— А Джордж? Ведь он вовсе не отличался суровым отношением к детям. Разве у Лили были с ним плохие отношения? — судя по материалам, собранным Джоном, уже три поколения предков Джорджа Блейка проживали в Лейк-Генри. А судя по тому, что говорили о нем сограждане, это был настоящий джентльмен.
— Не важно, какие были отношения у него с Лили. Все равно детьми занималась Майда.
— Ты не любишь Майду, верно?
Вилли Джейк пожал пленами:
— Отчего ж, сейчас — ничего. А тогда — точно, не любил. Да и мало кто в городе к ней по-доброму относился. Сразу после свадьбы с Джорджем она была еще туда-сюда. А потом стала слишком спесивой. Ты не думай, она нас всех тоже не очень-то жаловала. — Он снова метнул острый взгляд в Джона. — Только не говори всего этого репортеру из Род-Айленда, который прикатил сегодня утром. Ничего ему не говори. Не нравится мне, что всякие чужаки рыщут по моему городу. Так и скажи ему. Скажи, что я за ним буду присматривать. И арестую, если он полезет куда его не просят. В этом городе есть заповедные места. И знаки всякие, чтобы не охотиться, не ловить рыбу, не нарушать границы владений. Я не позволю всяким проезжим втягивать порядочных людей в разговоры об их соседях. Пускай мы сами перемываем друг другу косточки, пускай. Но мы не болтаем чужакам про то, что знаем. Прямо ума не приложу, что происходит с вашим братом. Думаете, писать можно что в голову взбредет? Сами решаете, что новость, а что — нет. И плевать вам на правду!
— Эй, — остановил его Джон, подняв руку. — Я ведь не такой уж плохой. И на твоем месте попытался бы дознаться, через кого произошла утечка информации о ее аресте.
Вилли Джейк недовольно поморщился и выдернул зубочистку изо рта.
— Это Эмма. |