О чем же мечтала Лили теперь, когда сидела в темноте над озером, окутанная холодным воздухом, и слушала, как вода что-то тихо шепчет каменистому берегу, как разносится эхом в тишине ночи первозданная птичья песнь?

Она мечтала вернуть прежнюю жизнь: работу, свободу и право на личные тайны.

Когда Лили проснулась ранним субботним утром, эти мечты овладели ею с новой силой. Не без труда заставив себя дождаться девяти часов, она совершила немыслимое — позвонила Джону Киплингу. Все равно он уже знал, что Лили здесь, и ему была известна ситуация. К тому же Джон отлично понимал, что такое репортеры, и сам предложил ей звонить.

Так думала Лили, набирая номер. Поскольку пресса активно досаждала ей, она не видела ничего дурного в том, чтобы, в свою очередь, использовать одного из ее представителей.

— Это Лили. Ты видел сегодняшние газеты?

— Только что взял из ящика.

— Есть что-нибудь?

— На первой полосе маленькая заметка, — ответил он. — Подожди. Я посмотрю дальше.

До Лили донесся шелест бумаги. Стоя возле окна, выходящего на озеро, и кутаясь в шаль Селии, Лили мертвой хваткой вцепилась в трубку. Казалось, прошла вечность, прежде чем Джон снова заговорил:

— О’кей. Не так плохо. На первой полосе краткое изложение событий за неделю. А прочие материалы в основном посвящены другим людям.

— Каким?

— Да так. Разным историческим личностям.

— Историческим?

— Ну да. Всякие сексуальные скандалы, связанные с ними

У Лили внутри что-то оборвалось.

— Что ты имеешь в в-в-виду?

— Ну, они пишут о знаменитостях, которые оказывались в центре громких дел. Полагаю, это хорошо. Если они отвлеклись от тебя, значит, им больше нечего о тебе написать.

— Они что, сравнивают меня с этими людьми?! — возмутилась Лили.

— Да, но читатель, имеющий хоть одну извилину, поймет, что ситуации слишком непохожи! Невозможно ведь сопоставить кардинала Россетти с президентом-волокитой, застигнутым врасплох, или с высокопоставленным дипломатом, очутившимся в постели шпионки, или с голливудским актером, забывающим застегнуть ширинку.

— Но вдруг у их читателей нет и одной извилины?

— Люди гораздо умнее, чем мы думаем, — спокойно заметил Джон. Эти слова могли бы убедить Лили, если бы их произнес не представитель прессы. Пресса умеет манипулировать людьми. Лили знала это по собственному опыту. — Оскорбительно и пошло копаться в истории ради подобных фактов. Конечно, тут есть намек на их сходство с последним скандалом. Но это сравнение приведет к противоположным результатам. Прочтя про все эти ужасы, люди сами увидят, сколь ничтожны на их фоне обвинения против тебя и кардинала.

— Проблема в том, — возразила Лили, судорожно вздохнув, — что сравнения действенны лишь тогда, когда приводятся д-д-достаточно часто. Но детали моего дела очень скоро будут забыты, а само оно в памяти общественности приобретет такой же размах, как и эти исторические факты.

— Значит, ты должна бороться.

— Но как?

— Есть только один способ — через суд. К этому газеты прислушаются.

Лили опустила голову и закрыла глаза.

— Конечно, прислушаются. Как и все остальные. Мне н-н-надо идти, — добавила она шепотом и положила трубку.

Глава 10

Большую часть дня в воскресенье Лили проклинала собственную беспомощность. При этом она снова и снова размышляла о том, возможен ли судебный процесс, и даже представляла себе, с каким триумфом выйдет из зала заседания.