Изменить размер шрифта - +

— Только не забудь сначала перемотать пленку! — крикнула Майда вслед девочке.

Лили следила за Ханной, пока та не исчезла в холле, потом снова повернулась к матери:

— И часто она у тебя ночует?

— Каждую субботу, когда Роуз и Арт уезжают куда-нибудь развлекаться.

— А где же Эмма и Руфь? — То были младшие сестры Ханны. Одной недавно исполнилось шесть, другой семь лет, и, конечно, они еще не могли оставаться без присмотра.

— С ними няня. Для нее легче, если Ханна здесь. Но почему в газете утверждается, что ты наняла адвоката? — понизив голос, спросила Майда.

Боясь, что Ханна услышит их разговор, Лили тихо ответила:

— Адвокат действительно предложил мне свои услуги. Но меня беспокоят не только деньги. По его словам, процесс будет тянуться несколько лет, а за это время они раскопают еще что-нибудь о моей прежней жизни.

Майда отпрянула и в ужасе прижала ладонь ко рту.

— Я не смогу жить так целых три года, — добавила Лили.

— Какая альтернатива?

— Эта история — ложь. Все узнают об этом, как только кардинал добьется опровержения.

— И тогда ты снова получишь место учителя? — иронично осведомилась Майда. — Едва ли. Уж если грязь прилипнет, так не отмоешься. Ты поставила себя в очень уязвимое положение. Одинокая женщина водит тесную дружбу с кардиналом?..

— Не такая уж это была тесная дружба. Я никогда не ходила к нему без дела. Мы разговаривали с ним во время приемов, но вокруг всегда было полно народу. Иногда я оставалась после ухода гостей, чтобы поиграть на рояле. Порой он звонил мне по телефону, чтобы справиться о моем здоровье, если мы подолгу не виделись. Это ничем не отличается от моих отношений со всеми остальными друзьями.

— Он же священник.

— Он мой друг.

— Люди обычно не обнимаются со священниками.

— Но все обнимаются с Фрэном Россетти.

— И потом… Потом, какое это неуважение! Называть его по имени!

— Все друзья зовут его просто Фрэн. Он сам так представляется. И потом, я никогда не стала бы прилюдно называть его по имени.

— Вот если б ты была замужем, то этого не случилось бы. Сколько я уговаривала тебя выйти замуж? Я была права. Брак придал бы тебе солидности. Дети тоже. Если бы ты меня послушалась, то и отношение к тебе было бы иным.

— Да неужто это что-нибудь значит?! — взорвалась Лили. — Если выдумали одну историю, так запросто выдумали бы и другую. Терри Салливану нужен был скандал. Он устроил бы его, даже если бы у меня был муж и десяток детей в придачу! Только тогда меня обозвали бы гулящей и никудышной матерью.

— И когда ты стала такой бездушной?

— После того, как чьи-то враки изуродовали мою жизнь!

— Тебе следовало выйти замуж, — беспомощно сказала Майда, исчерпав все доводы. — Насколько я понимаю, ты остановилась в коттедже?

Лили кивнула.

— И надолго?

— Не знаю.

— Ты приведешь их сюда. Тебе это ясно?

— Не приведу, если ты никому не скажешь. — И тут Лили испугалась. — Ханна! Она может сказать Роуз. Та сообщит Арту. Арт — своей матери, которая оповестит всех на фабрике. — Лили знала, что в Лейк-Генри все слухи распространялись подобным образом.

— Ханна ничего не скажет матери. Она никогда ничего не говорит Роуз. На твоем месте я бы побеспокоилась о других. Люди могут заметить, что ты там, и тогда все станет известно прессе. А дальше — ясно как день: они заявятся сюда.

Быстрый переход