— Я не была уверена, что ты придешь сегодня.

Он спешно берет мою ладонь, отнимая ее от своей груди, и нетерпеливо подносит к губам, оставляя на ней легкие, словно перышко, нежные поцелуи. Он притягивает меня в свои объятия, утыкаясь носом в мою шею.

Он медленно вдыхает мой запах и неспешно выдыхает. Затем поднимает голову, но все еще крепко держит меня в объятиях.

— Как я мог не прийти сегодня? Как я мог не прийти к девушке, которая любит смотреть старые выпуски «Звездный крейсер “Галактика”» или которая любит сидеть на веранде во время дождя? Как я мог отказаться от девушки, которая терпеть не может шоколадное мороженное, но обожает ванильное с шоколадным сиропом? Как я могу отказаться от моей глупышки, которая пошла в кино на «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света» и весь фильм вскрикивала и отворачивалась от страха? Как я мог не прийти к потрясающе доброй девушке, которая помогает своей пожилой соседке и ходит за продуктами для нее каждую неделю? И как я могу прожить без девушки, которая помогла мне не сойти с ума за прошедший год?

Мои глаза наполняются слезами, и я робко улыбаюсь ему.

— Тебе не нужно жить без нее. Я здесь

Его ладони ложатся на мое лицо, и он просто смотрит мне в глаза некоторое время, мы окончательно растворяемся в наших чувствах. Осторожно наклоняясь, Джек ласково целует меня в губы, это очень легкое прикосновение, лучше всех предыдущих. Я оборачиваю руку вокруг его шеи, проводя рукой по коротким волосам. Мы целуемся целую вечность, невзирая на то, что находимся в общественном месте. Время замирает, и чувство счастья наполняет мое тело легкостью и волнением.

Когда мы, наконец, отстраняемся, продолжаем смотреть внимательно друг другу в глаза. Пытаясь понять и разглядеть, остались ли там еще недосказанные чувства или слова.

— Я тоже здесь, я пришел, — говорит Джек. — Я вернулся… только ради тебя.

Эпилог

Я сижу на полу, окруженный множеством разорванной оберточной бумаги и бантиков, которые украшали подарки. Огоньки с рождественской елки счастливо поблескивают, и Хоуп устало кладет голову мне на плечо.

— Я устала, — говорит она. — Я не могу поверить, что мы открыли так много подарков.

Я быстро смотрю вокруг нас и издаю стон отчаяния, потому что нам предстоит много уборки. Но это настолько потрясающе наблюдать за счастливым выражением лица Хоуп, когда она открывает один за одним рождественские подарки. Я не могу ничего поделать с собой, люблю ее баловать. Она мое все.

Но и Хоуп делает так же. В канун Рождества она словно обезумела и набрала мне больше одежды, чем я смогу надеть за всю свою жизнь. Но признаюсь, что это отчасти заводит, когда твоя девушка любит покупать для тебя одежду, поэтому просто позволил ей делать это.

Прошедший год был потрясающим. Я переехал во Флориду, и стал жить вместе с Хоуп. Я все еще толком не представляю, чем мне заниматься, но у меня есть еще год, чтобы выбрать предмет и профессию. Хоуп работает в департаменте социальной службы штата Флорида, и она безумно любит свою работу. Вообще-то, это наше первое Рождество, которое мы справляем вместе, прошлое не считается. Когда мы встретились в «Мангров Инн» в прошлом году в канун Рождества, на следующее утро мне было необходимо вернуться в Кентукки. Но к тому времени, я точно знал, что когда подойдет окончание моей службы, я обязательно вернусь к Хоуп и перееду к ней во Флориду.

Посматривая на время, я думаю, что пришло время преподнести последний подарок. Скорее всего, Одри уже выполнила свое тайное задание и принесла последний сюрприз, положив его в гараже.

Ласково отталкивая ее от моего плеча, я поднимаюсь на ноги.

— Я принесу нам Эгг-ног, и мы просто поваляемся среди этой кипы разорванной оберточной бумаги.