Когда я снова прошла в спальню, то увидела, что на подушке лежит конверт, на котором написано всего одно слово размашистым почерком: Хоуп.

С того дня, я ношу это письмо постоянно с собой, и, хотя я читаю его время от времени, хочу просто его еще раз посмотреть смогу ли воскресить свою надежду, что он все-таки появится сегодня.

Мои руки бьет мелкая дрожь, когда я убираю письмо обратно в конверт. Он сказал мне двигаться вперед и не сметь оборачиваться на все, что между нами было. Это была совершенно смешная и не выполнимая просьба. Я прекрасно понимала, что Джек будет в смертельной опасности все время, пока он находится в Афганистане, но у него были хорошие шансы вернуться целым и невредимым ко мне. Поэтому не было даже и варианта, что я буду дальше пытаться строить жизнь без него.

Я выдержала целых два дня перед тем, как заставила Одри применить все ее сверхъестественные силы и достать мне его адрес. Она позвонила Карсону, который был так добр и мгновенно откликнулся на просьбу, и набрал маму Джека, которая дала нам его адрес. Джек еще даже не прибыл в Афганистан, а у меня уже был его адрес.

Я стойко вытерпела две долгих недели перед тем, как написать ему первое письмо. Я начала письмо со слов извинений, что я делаю то, что он так не хотел, чтобы я делала. Затем просто заполнила его милой болтовней о новостях в моей жизни. Я старалась, чтобы слова, которые я ему пишу, были позитивными и легкими. Я давала ему понять, что ему не стоит переживать обо мне, хотя я втайне просто изнывала, и моя голова была забита беспокойством о его безопасности. Я терпеливо ждала его ответа, хоть пары строк, но так и не получила ничего.

Две недели спустя, я написала опять. Рассказала ему забавные происшествия, что случились со мной, много шутила, и даже вложила забавные комиксы, которые собираю. Я рассказала ему все до малейших деталей, как проходили и из чего состояли мои занятия. Это все заняло почти две страницы, также я дала ему понять, что очень скучаю по нему.

Я так и не получила ответа.

Но это не тревожило меня.

Две недели спустя я написала ему новое письмо. Я составляла свои письма так, чтобы они были наполнены радостью и легкостью. Я писала ему вновь и вновь о моей жизни, и теперь могла сказать с уверенность на все сто процентов, что в мире не было человека, который знал бы меня лучше, чем Джек Фримэн.

Четыре месяца спустя, как Джек уехал, я получила письмо по почте. Мое сердце пропустило удар, а затем замерло на мгновение, когда я увидела почтовую марку. Там было написано — Военная почта, ОВПС ВВС (прим. пер. — отделение военно-почтовой службы ВВС). Я даже не представляла, что это могло значить, но слова «военная почта» говорили сами за себя.

Наконец Джек написал мне.

Я тянусь и беру другой конверт. На нем нет обратного адреса, я бережно раскрываю его по линии сгиба, где расположена силиконовая клейкая полоска.

Внутри нет письма, но тут есть кое-что, что намного дороже любого письма. Я аккуратно достаю оттуда засушенный цветок. Мне кажется, это что-то вроде пустынных цветов. Он темно-фиолетового цвета, и мне кажется, что он был круглым и пушистым, хотя сейчас он плоский и по форме напоминает веер. Сразу видно, что Джеку понадобилось некоторое время, чтобы засушить его и затем отправить мне. Я подношу цветок к носу и вдыхаю тонкий аромат, и знаю, для меня нет ничего прекрасней этого запаха.

Опуская цветок, я прикасаюсь пальцами к остальному содержимому конверта. Там нет ничего кроме горстки песка, и я точно знаю, что это именно тот песок, на котором стоял Джек, и это придавало мне сил последние несколько месяцев.

Я всего лишь получила засушенный цветок и песок, но мне было все понятно его кратким сообщением.