– Я ничего не знаю, – прокричал он. – Я больше ничего не знаю.

Бленкеншип приподнял его голову за волосы.

– Надеюсь, что вы говорите правду, – зловеще произнес он. – Посмотрим.

Он резко отпустил голову. Мэт шмякнулся лицом о металлический пол грузовика. Когда он пришел в следующий раз, то принес с собой какое-то лекарство – какую-то жидкость для укола. Мэт чуть не потерял сознание просто от того, что повернули его руку для укола.

Потом, очень быстро, вся боль прошла. В течение какого-то периода времени – это могли быть минуты или дни – он слышал только отрывистые фразы и слова, сначала голос Бленкеншипа, потом свой собственный. Слова пролетали в сознании как перья в тихом воздухе. Наконец, его окутали мрак и молчание.

Когда он очнулся, то сидел на полу сырой, совершенно темной комнаты, ноги вытянуты, колени связаны, руки привязаны за спиной к трубе. В воздухе чувствовалась пыль, пахло бетоном и плесенью. Его лицо было избито и опухло. Один зуб выбит. Единственная отрадная мысль, пришедшая ему на ум, заключалась в том, что он еще жив. Но он знал, что долго это не продлится. Несколькими минутами позже, находясь теперь в полном сознании, он узнал точно, сколько времени ему оставалось жить.

Из громкоговорителя раздался голос мужчины. Динамик висел где-то в темноте.

– Внимание, пожалуйста, внимание, – произнес голос. – Здание будет разрушено через три часа с помощью взрыва. Всем покинуть внутреннюю часть строения, так же, как и огороженную территорию. Повторяю. Это здание будет разрушено...

– Помогите! – завопил Мэт. – На помощь!

Его голос отозвался где-то рядом негромким эхо. Было исключено, чтобы кто-то услышал его. Ни малейшей надежды. Молча он проклинал Ели Бленкеншипа и свою собственную неосторожность. Потом опустил голову на грудь и стал ждать.

Глава 42

В половине седьмого утра, когда прозвонили подъем, Сара приняла душ, переоделась и опять вышла в гостиную для пациентов, чтобы выпить кофе. Если все пойдет в соответствии с разработанным ею планом, она окажется в здании «Чилтон» в течение часа. Часы все еще тикали, приближаясь к девяти утра – времени взрыва, но ставки резко поднялись. Потому что где-то в здании, в подвале или цокольном этаже, было спрятано тело.

Фургон «Фармацевтика Гурона» оставался у здания в течение получаса. Водитель – здоровый, сильный мужик, насколько Сара могла судить по внешнему виду, вытащил из кузова фургона тело, перебросил его через плечо и потащил в подвал. Глядя в бинокль, Сара четко разглядела руку жертвы, которая болталась за спиной водителя. Через тридцать минут этот мужик возвратился один и уехал на своем грузовике.

Через несколько минут после этого Сара подошла к Весу. Завлечь его было нетрудно, но чары на него не очень действовали, если он одновременно не притрагивался к ней. Она начала флиртовать, чего не делала уже много, много лет и всячески потворствовала его самолюбию. Она делала прозрачные намеки, которые разжигали фантазию мужчины до размеров фейерверка в День независимости. Она проводила губами по краешку своей чашки кофе, как будто это был божественный напиток. К утру она узнала, как организовано питание в «Андервуд-6». Группа А – одна из двух – включала самых неуравновешенных больных. Их водили в кафетерий, но в количестве не больше чем два человека на каждого работника психлечебницы. Однако сотрудники вечерней смены решили, что Сара была настолько непредсказуема, что ее нельзя было включить даже в группу А. Завтрак ей принесли в палату. Дневная смена решит, как поступить с ее обедом. А теперь немного лести, немного обещаний и несколько завлекающих улыбок принесли ей некоторую пользу. Вес перевел кого-то в группу Б, а ее фамилию вписал в группу А.