|
Не искушенная пустыми утехами суетного тщеславия, она прямо стремится к цели: принадлежать ему, в нерушимом союзе обрести то счастье, которого ей недостает, вкусить сразу все радости, по которым она томилась. Многократные обещания подкрепляют ее надежды, дерзкие ласки разжигают ее страсть, подчиняют ее душу, она ходит как в чаду, предвкушая все земные радости, она возбуждена до предела, наконец она раскрывает объятия навстречу своим желаниям, и… возлюбленный бросает ее. В оцепенении и беспамятстве стоит она над пропастью, вокруг сплошной мрак: ни надежды, ни утешения, ни проблеска! Ведь она покинута любимым, а в нем была вся ее жизнь. Она не видит ни божьего мира вокруг, ни тех, кто может заменить ей утрату, она чувствует себя одинокой, покинутой всем миром и, задыхаясь в ужасной сердечной муке, очертя голову бросается вниз, чтобы потопить свои страдания в обступившей ее со всех сторон смерти… Это история многих людей. Природа не может найти выход из запутанного лабиринта противоречивых сил, и человек умирает. Горе тому, кто будет смотреть на все это и скажет: „Глупая! Стоило ей выждать, чтобы время оказало свое действие, и отчаяние бы улеглось, нашелся бы другой, который бы ее утешил“».
Таким образом, как видим, самоубийство может быть гармоничным завершением жизни, и это «история многих людей». Но более того, самоубийство может не только гармонировать со всей предшествующей жизнью человека и с тяжестью сложившихся обстоятельств, оно может в определенном смысле искупить и скрасить многое в предшествующей жизни. Так, например, Марк Сальвий Отон, провозглашенный в конце первого столетия нашей эры императором Рима, пользовался среди римлян плохой репутацией. Отличаясь безудержной склонностью к разврату, пьянству и роскоши, он был неизменным напарником Нерона во всех его оргиях. Захватив с помощью заговора власть, он вверг Рим в состояние гражданской войны. Как писал Тацит: «Отказавшись от любовных похождений и скрыв на время свое распутство, он всеми силами старался укрепить императорскую власть. Правда, такое его поведение внушало еще больший ужас, ибо все понимали, что добродетели его показные, а его порочные страсти, если им снова дадут волю, окажутся еще страшнее, чем прежде». В 69 году в отсутствие Отона его войска вступили в битву с войсками его соперника Вителлин и были полностью разбиты. После этого Отону в скором времени пришлось покончить с собой. По свидетельству Диона Кассия, перед смертью он сказал слова немногие, но достойные: «Справедливее умереть одному за всех, чем всем за одного». Плутарх писал о его смерти: «Прах Отона предали земле и поставили памятник, не вызывающий зависти ни своими громадными размерами, ни слишком пышной надписью. Его жизнь порицали многие достойные люди, но не меньшее их число восхваляло его смерть. Он прожил нисколько не чище Нерона, но умер гораздо благороднее». Нерон, который покончил с собой за год до Отона, истощил терпение римлян своими сумасбродствами, и против него восстали войска, находящиеся в Галлии, Испании, Африке. Оказавшись первым императором, лишенным при жизни власти, Нерон, понимая, что обречен, покончил с собой. Однако, ни его самоубийство, ни его знаменитая последняя фраза «Какой великий артист погибает!» не вызвали у современников ни малейшего сочувствия. Видимо, не сам акт самоубийства, не его отдельные причины и обстоятельства, а только их общая соразмерность, уравновешенность и гармония вызывают у окружающих людей те или иные эстетические переживания, вплоть до одобрения и восхваления. Что же представляют собой гармония и мера, которые, как мы говорили, считаются одними из важнейших предэстетических категорий, на основании которых и возможно, собственно, возникновение эстетических переживаний? Гармония отражает слаженность системы, согласованное взаимодействие составляющих ее элементов и уравновешенность ее отдельных частей. |
