— Нет, не думаю. Я же не идиот. — Млей всё так же улыбался, нагло разглядывая посетительницу с ног до головы.

«Я в нем не ошиблась», — подумала Любочка.

— И правильно. Зачем нам играть в «кошки-мышки»? — Мысленно она закончила фразу так: «Ведь кошка всегда я».

— А во что же мы будем играть? — лениво поинтересовался Млей.

— В любовь. Мы будем играть в любовь. — Она сделала большие наивные глаза и часто-часто похлопала ресницами.

— И какие же правила в этой игре? — Млей повернулся в крутящемся кресле.

— Это игра без правил, — в тон ему ответила Любочка.

— Количество участников, я надеюсь, не ограничено? — Млей улыбаясь смотрел ей в глаза.

— На старте двое. А на финише — возможны варианты. — Любочка явно получала удовольствие от диалога.

— А мне это зачем? — спросил Млей.

— Просто чтобы было, — пожала плечами Любочка — Часто в эту игру играют низачем.

Они играли в любовь прямо на письменном столе Млея. Звонки потенциальных покупательниц, желающих срочно похудеть, оставались без ответа.

Потом они заказали пиццу диабло. Млей съел все острые колбаски.

— Ешь, ешь, я воздерживаюсь от острого, — разрешила Любочка.

— Хочешь жить подольше? — спросил Млей, набивая рот колбасками. — Не получится.

— Это мы-ещё посмотрим.

От колы Любочка тоже отказалась.

— Я к тебе ещё заеду, — сказала она на прощанье.

Млей пожал плечами:

— Это твоя игра — не моя. Делай что хочешь.

«Посмотрим, — подумала Любочка и, довольная, села за руль своего BMW. — Нахал, конечно, и знает себе цену. Но в конце концов именно такие нам и нравятся».

Млей ещё несколько минут покрутился в своём кресле, а потом попросил секретаршу дать ему адрес Московского суда. И телефон самого лучшего адвоката.

Глава 8

Мои капсулы пропали.

Я сел в кресло, подождал какое-то время.

Снова проверил — капсул нет.

Это невозможно.

Я подошёл к окну и посмотрел в небо. Земля — планета больших невозможностей.

Снова посидел в кресле.

— Что-то потерял? — спросил Млей. Он уже несколько часов заводил себе друзей в «Одноклассниках».

— Да, — сказал я и снова подошёл к окну.

— И что же? — спросил Млей. — Не хочешь посмотреть фотографию Леночки из Нижнего Новгорода? Она мечтает познакомиться с космонавтом Ты космонавт или не космонавт?

— Я астронавт, — сказал я, глядя в небо.

— Считай, что Леночка у тебя в кармане! — обрадовался Млей.

— У меня пропали капсулы, — сказал я.

— Ничего не пропали, — сказал Млей. — Анатолию Петровичу из города Пермь, который почему-то утверждает, что учился со мной в одном классе, нужна моя фотография в стиле ню. То есть — голая.

— Пропали. Я уже три раза проверял, — сказал я, игнорируя ненужную информацию про Анатолия Петровича из города Пермь.

— Вот ты спорщик какой! — сказал Млей. — Говорю же, не пропали, значит — не пропали! И про Анатолия Петровича зря ты так: он тоже человек и, соответственно, тоже хочет любви.

— Где мои капсулы? — Я неожиданно резко остановился посередине комнаты. Млей оторвался от компьютера.

— У режиссёра Котова.