Она замерла.

– Эй? – сказала она, перейдя на первый китайский диалект, пришедший ей на ум. – Тут кто-то есть?

Слабый голос ответил по-русски:

– Сюда.

Алиса поспешила, пробираясь по горам мусора, ища глазами того, кто позвал ее. Ее взгляд уперся в красное пятно. Подобравшись ближе, она разглядела мужчину, лежащего среди отбросов у стены.

Он плавал в луже своей собственной крови, и его горло было разорвано в клочья.

– О, нет.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это жертва помешательства, охватившего весь Шанхай. Она слышала, как о нем упоминал ее брат, но он не говорил ей ничего конкретного и никогда не обсуждал эту тему в таких местах, где она могла подслушать разговор. Возможно, он делал это нарочно.

Алиса не знала этого человека, но он определенно был Белым цветком, и, судя по его одежде, работал в порту, до которого отсюда было рукой подать. Алиса застыла на месте. Ее брат предупредил ее, чтобы она держалась как можно дальше от любого человека, проявляющего даже самые незначительные признаки того, что его поразил этот психоз.

Но Алиса никогда не слушала его и сейчас опустилась на колени.

– Помогите! – крикнула она. – Помогите!

На противоположном конце переулка появились несколько Белых цветов, спешащих выяснить, что стряслось. Алиса приставила ухо ко рту умирающего, чтобы определить, дышит ли он.

И в эту самую секунду он испустил свой последний вздох.

Он умер.

Алиса отшатнулась.

Другие Белые цветы сгрудились вокруг нее, и теперь, когда они увидели, почему она звала на помощь, их досада сменилась печалью. Они сняли шапки. На их лицах не было удивления, вместо этого на них была написана покорность судьбе – всего лишь еще одна смерть в череде сотен других.

– Беги отсюда, малышка, – мягко сказал один из Белых цветов.

Алиса медленно поднялась на ноги, предоставив мужчинам заниматься телом своего собрата. И, как в дурмане, побрела по улицам, поглядывая на оранжевое небо.

Встреча!

Она пустилась бежать, чертыхаясь себе под нос и мысленно сверяясь с картой в своей голове, чтобы найти кратчайший путь. Она находилась рядом с рекой Хуанпу, но адрес места встречи, который она запомнила, относился к промышленному району Наньши, расположенному намного дальше к югу. Там громыхали хлопкопрядильные фабрики и коммерческие здания уступали место индустриальным.

Представители двух соперничающих банд должны были встретиться там, далеко от признанных границ своих территорий, далеко от официальных владений как Алых, так и Белых цветов. В Наньши имелись только фабрики, и тамошние фабриканты подчинялись либо Алым, либо Белым цветам, однако рабочим с грязными лицами, живущим под властью криминала, было все равно, в чью пользу качнутся весы.

Иные из этих рабочих присягали на верность одной из банд, как и те, которые трудились во внутренних районах Шанхая. Затем зарплаты в Наньши начали сокращаться, хозяева фабрик и заводов сделались еще богаче. Пришли коммунисты и принялись агитировать за революцию, а для победы революции надо отрубить головы тем, в чьих руках сосредоточена власть.

Алиса подозвала рикшу и взгромоздилась на сиденье. Рикша бросил на нее недоуменный взгляд, вероятно, гадая, достаточно ли она взрослая, чтобы ездить в одиночку. А может быть, он решил, что она одна из тех русских танцовщиц, которые убегают от своих кредиторов. Такие танцовщицы были дешевы, поскольку выглядели слишком по-западному, чтобы сойти за китаянок, но танцевали слишком по-восточному, чтобы считаться экзотичными.

– Езжай, пока здания не станут выглядеть так, будто они вот-вот развалятся, – велела она рикше.