– Откуда мы знаем, что это лекарство работает? – вмешался Венедикт. – Если ты толкуешь о том типе, которого зовут английским словом Ларкспур, то, по-моему, он просто шарлатан.

Рома кивнул. До него тоже доходили эти слухи, но наверняка это чепуха – всего-навсего способ нажиться на панике, охватившей Шанхай. Если механизм этого помешательства непонятен квалифицированным врачам, то как какой-то одинокий иностранец мог придумать средство, излечивающее его?

– Нам по-прежнему надо доставить к Лауренсу человека, которого поразила эта зараза, но который жив, – заключил Рома. – Но…

Послышался хруст ломаемых костей, и женщина, принимающая ставки, объявила, что Дмитрий Воронин победил и готов сразиться со следующим противником. Жуткий звук заставил Рому сжаться.

Из-за ближайшего столика поднялся мужчина и устремился к рингу.

– Но, – попытался продолжить Рома, поморщившись и повысив голос, когда зрители разразились ревом, – мы не можем просто сидеть и ждать лекарства, которое Лауренс то ли найдет, то ли нет. Хотя я ума не приложу, что еще…

Толпа опять заревела, но на сей раз в их реве звучала не свирепая радость, а возмущение и разочарование. Рома резко обернулся и выругался, увидев, что бой так и не начался.

Дмитрий наставил на своего противника пистолет.

Венедикт и Маршал вскочили, но Рома сделал им знак сесть. Теперь было видно, что противник Дмитрия не русский – судя по помаде на волосах, он был американцем.

– Давай успокоимся, старина. – Мужчина нервно рассмеялся. Его акцент подтверждал, что он и впрямь американец. – Мне казалось, что это рукопашный бой, а не сражение в духе Дикого Запада.

Дмитрий состроил рожу, явно не понимая, что он говорит.

– Торговцы Алых, которые проникают сюда, должны пенять на себя.

Американец округлил глаза.

– Я… я не из Алой банды.

– Ты торгуешь с Алой бандой. Я видел тебя на их территории.

– Но я не из их числа.

Рома встал из-за стола, сделал знак своим друзьям не следовать за ним и с гневным лицом бросился к рингу. Стоящий на нем американец продолжал что-то лепетать, но Дмитрий приблизился к нему, направив на него пистолет. Рома поднырнул под канаты ринга. Дмитрий стоял прямо перед американцем, его ноздри гневно раздувались.

Чего это он так завелся? – удивился Рома. На такие проступки вполне можно было не обращать внимания. Ведь этот американец не настоящий Алый. Если он оказался настолько глуп, чтобы заявиться в бойцовский клуб Белых цветов, то его корабль скорее всего прибыл в порт всего несколько дней назад.

Рома одним быстрым движением встал между Дмитрием и американцем.

– Хватит.

– Отойди, – рявкнул Дмитрий и приставил пистолет ко лбу Ромы. – Тебя это не касается.

– Или что? – холодно отозвался Рома. – Ты пристрелишь меня?

Здесь, в окружении Белых цветов, Рома был в полной безопасности. К его лбу был приставлен пистолет, но он не боялся. Воронин слышал недовольные крики зрителей и, похоже, понимал, что Рома припер его к стенке. Для него Рома был всего лишь надоедливым юнцом, которому господин Монтеков не доверял. Однако для тех, кто окружал их сейчас, Рома был наследником банды Белых цветов – убийцей Алых, пролившим море их крови, чтобы отомстить. Нравилось ему это или нет, Рома оставался Монтековым, а в руках Монтековых были сосредоточены сила и власть. Если Рома считал, что этот американец не Алый, значит, так оно и есть.