– Если я порву одну из них, – я осторожно перебираю нити, прежде чем посмотреть ему в глаза, – ты поможешь мне?

Он кивает.

– Да. Но я не смогу спасти тебя от смерти. Так что даже не утруждайся, если окажется, что тебя решил съесть на обед какой-нибудь дикий зверь. Но если тебе будет нужна информация или переместиться по королевству, я смогу помочь.

– Какова твоя цена?

Его ухмылка скорее коварна, чем утешительна.

– Всего лишь прядь волос. Или зуб, если тебе это больше по душе.

Моя рука дрожит, когда я беру браслет.

– А если я случайно порву одну из нитей?

– Гоблинские нити не рвутся случайно. Их можно порвать только специально.

Я надеваю браслет на руку, и он волшебным образом сжимается вокруг моего запястья.

– Спасибо, Баккен.

Я протягиваю руку к двери и выхожу в коридор.

– Огонек! – зовет меня Баккен. – Помни, король теней умен. Если это будет ему выгодно, он будет играть тобой вопреки твоей судьбе.

Играть мной вопреки моей судьбе? Что это значит?

Ох уж эти загадки фейри.

– Я не верю в судьбу, Баккен. И мне плевать на всех, кроме сестры.

– Да, и король это знает.

Глава 4

– Ты должна рассказать о своем плане Себастьяну, – говорит Ник, прислоняясь к стене дома мага Трифена.

– Поэтому ты привела меня сюда?

Я съехала от мадам Ви тем же утром и сразу отправилась к Ник. Она терпеливо выслушала мою паническую историю и непродуманный план, а потом настояла, чтобы я сходила с ней к магу Трифену за снотворным. Портал открывается только в полночь, рассуждала она, и от меня не будет никакого толку, если я не отдохну.

Солнце медленно приближается к линии горизонта, и мне кажется, что время одновременно идет слишком быстро и слишком медленно. Если бы это зависело от меня, я бы уже была в Фейриленде и искала сестру, но мне страшно, что, когда я окажусь там, мне не хватит ума или сил. Я так боюсь, что у меня не получится.

– Я привела тебя, чтобы ты купила снотворное зелье, – говорит она, похлопывая по сумочке, – но я считаю, что ты должна ему сказать. Может быть, он пойдет с тобой.

Я качаю головой.

– Он будет пытаться меня защитить и станет путаться под ногами. Да и к тому же завтра он уезжает, чтобы начать следующую часть своего ученичества. Я не стану портить ему жизнь.

Она хмурится и выпрямляется.

– Мне не нравится, что ты собралась туда в одиночку. И что ты вообще собралась это делать.

– А если бы на моем месте оказалась ты? Ты бы отправилась туда? Если бы это Фаун продали королю Неблагого двора?

Ее темные глаза блестят от слез, и она сглатывает.

– Не задумываясь.

– Тогда ты знаешь, что у меня нет выхода.

– Ты многое сделала, потому что у тебя не было выхода, – мягко говорит она. Она играет со своим темным кудрявым локоном и, кажется, обдумывает свои следующие слова: – Мне нужно задать тебе один вопрос.

– Спрашивай.

Она оглядывается, чтобы удостовериться, что в переулке никого нет, и, хотя мы одни, понижает голос:

– Те деньги, которые ты дала мне для выплаты по контракту Фаун… Ты украла их у Горста?

Мое сердце падает вниз. Откуда она знает?

– Я что, похожа на идиотку?

Она смотрит на меня и прищуривается.

– Бри.

Я потираю затылок. Кажется, все напряжение, которое я перенесла в течение последних суток, собралось в огромный узел у меня в голове.