– Может быть, тебе лучше не знать, где я их достала?

Поверить не могу, что это было только вчера. С тех пор столько всего произошло – весь мой мир перевернулся с ног на голову.

Она поджимает губы.

– Кто-то вломился в дом Горста, прошел мимо защитных рун и обчистил его хранилище. Он в бешенстве.

– Я представляю.

– Кто бы это ни был, там осталась его кровь, – шепчет она. – Его маг найдет вора, это только вопрос времени.

Черт.

Я была так поглощена всем остальным, что совсем забыла о крови.

– Горст – наименьшая из моих забот.

– Да? Что ж, тебе лучше надеяться, что магия действует медленно, иначе ты не сможешь войти в этот портал.

– Бри? – зовет Себастьян, приближаясь к нам по аллее со стороны двора.

– Поговорим позже, – грустно улыбается Ник. Она сжимает мою руку, а потом делает шаг назад. – А до тех пор будь осторожна.

– Спасибо, Ник.

Я глубоко вдыхаю и поворачиваюсь к Себастьяну. Когда я вижу его, мое сердце сжимается.

На нем белая рубашка и обтягивающие бедра темные кожаные штаны. На его белых волосах пляшут едва заметные золотистые солнечные блики.

– Мастер Трифен сказал, что ты меня ищешь.

Я сглатываю комок в горле. Я хочу рассказать ему о своем плане и предупредить, что, возможно, мы больше никогда не увидимся. Я не хочу его обманывать, но другой альтернативы просто не вижу.

– Я хотела попрощаться с тобой, пока ты не уехал.

Себастьян подходит ближе и берет мои руки в свои.

– Я бы не уехал, не попрощавшись.

– Я знаю, – я изучаю его лицо, стараясь запомнить каждую черточку.

В лучах заходящего солнца его глаза кажутся скорее голубыми, чем зелеными. Возможно, я никогда больше их не увижу.

Он достает из кармана цепочку с хрустальным кулоном.

– Я кое-что для тебя сделал.

– Баш…

Он протягивает тонкую цепочку из простого серебра. Но кристалл на ней безупречен.

– Это… самое красивое украшение, которое я когда-либо видела.

– Тогда оно тебе подходит, – в голосе Себастьяна слышится хрипотца, а от душераздирающей нежности, с какой он это произносит, у меня начинаются муки совести. – Это защитный амулет. Если я сам не смогу тебя защитить… – Он вздрагивает, как будто эта мысль причиняет ему физическую боль, и осторожно надевает на меня цепочку. – Обещай, что никогда его не снимешь.

– Обещаю. – Подвеска падает между моих грудей и сверкает на солнечном свете. Я сжимаю ее в руке. – Когда ты уезжаешь?

– Рано утром, – он поднимает голову, словно проверяя, есть ли у него еще время.

– Спасибо за то, что был таким хорошим другом. Не знаю, как бы пережила без тебя последние два года.

– Не надо, – он качает головой. – Не говори так, как будто больше меня не увидишь.

Я опускаю голову и смотрю на свои потрепанные черные ботинки, вместо того чтобы позволить ему смотреть мне в глаза. Я боюсь, что по ним он все поймет.

Он поднимает мое лицо.

– Мне еще столько нужно тебе рассказать.

– Например?

Он не сводит глаз с моего лица.

– О моем прошлом… обо мне.

Я открываю рот и снова закрываю его. Себастьян никогда не рассказывал мне о своей семье. Он никогда не хотел рассказывать о своей жизни до переезда в Фейрскейп, а я никогда не настаивала.