Если бы Оберон не соблазнил Арью, чтобы ослабить Благой двор.

Если бы королева не отправляла спрайтов, чтобы они сожгли дом, в котором я жила в детстве.

Если бы моя тетя не заставила нас с Джас подписать этот эксплуататорский контракт.

Если бы Себастьян обманом не заставил меня сблизиться с ним.

Мое негодование – жалкая тень разрушения, которое жаждет вырваться наружу и обрушиться на этот мир. Я подавляю его. Душу и выбрасываю его прочь, туда, где его тьма не сможет поколебать меня.

Когда я поднимаю голову, я вижу лицо Себастьяна. На нем читается такая тоска, что не нужно быть его суженой, чтобы понять, как ему больно, что он меня потерял.

– Хорошо, – тихо говорю я. – Финн не останется во дворце. У меня не будет с ним никаких отношений. Он тоже не в восторге, Баш. Непохоже, что он надеялся стать моим любовником, пока мы с тобой будем править вместе.

Его лицо искажается, и он прижимает руку к моей груди.

– Ты никогда не любила меня вот так. Так сильно. Как он это сделал? Почему ты выбрала его?

Мои глаза горят, и я отступаю назад, позволяя его руке упасть между нами.

– Я не выбираю никого. Я не могу позволить себе такую роскошь. Я выбираю будущее двора.

Себастьян сжимает челюсти.

– Отлично. Давай покончим с этим.

Я долго смотрю ему в глаза – и не сразу понимаю, что надеюсь, что он будет спорить. Что он откажется. Что даст мне повод выпутаться из этой ситуации.

Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на маленьком туннеле связи между мной и королем Диких фейри.

«Где все?» – мысленно спрашиваю я короля Диких фейри.

«Мы в переговорной. Пытаемся понять, предала ли нас Джулиана. Приходите, как будете готовы».

Глава 28

Когда я вхожу в переговорную, воздух в комнате гудит от магии. В углу я вижу Джулиану, но судя по тому, что ее ноги оторваны от земли, а руки прижаты к бокам, она здесь не по своей воле.

Финн бросает на меня быстрый взгляд и снова поворачивается к Джулиане, пока мы с Себастьяном занимаем свои места во главе стола.

– Очевидно, у нас проблемы с безопасностью, – говорит Финн, обращаясь к залу, не отрывая глаз от женщины, которая когда-то должна была править рядом с ним как его королева. – Кто-то выдает информацию королеве Арье. Она знала, когда детей перевезли в столицу и когда Абриелла была там с ними. Джулиана тоже это знала, потому что я общался с ней в тот день.

Джулиана качает головой.

– Финн, ты считаешь, что я стала бы убивать невинных детей Неблагих? Что я поспособствовала бы осаде своей столицы?

Финн не обращает внимания на ее слова и продолжает:

– Затем на нас напали по дороге из лагеря к порталу. Кто-то должен был подсказать королеве, где мы будем.

– Смысл мне помогать этой мрази? – рычит Джулиана. По ее прелестным фарфоровым щекам катятся слезы. – Я на вашей стороне.

– Ты знала, что мы будем там.

Она качает головой.

– Зачем мне причинять тебе боль? Я же люблю тебя, – шепчет она. – И всегда любила. Даже когда поняла, что ты никогда не ответишь мне взаимностью, я все равно делала все, что в моих силах, чтобы помочь тебе занять твое законное место и сесть на этот трон.

Финн сжимает челюсть, но его взгляд становится холоднее – кажется, что у него не глаза, а серебристые осколки льда.

– Если ты хочешь доказать свою невиновность, откройся Мише. Позволь ему заглянуть в твои мысли.