— Наконец-то я понял, кто ты. Ты — ведьма. Пять минут назад ты была сам соблазн и трепетала в моих объятиях, а теперь стоишь здесь с видом невинного младенца.

— Как ты думаешь, Кевин ничего не заподозрил? — шепотом спросила Джеки, облизывая губы. — А насчет ведьмы... Может, это ты меня заколдовал? — Не в силах справиться с собой, Джеки провела рукой по его мускулистым плечам, обнаженной груди, плоскому животу.

— Ты собиралась стричь траву, — мягко напомнил Бен. — Я думаю, жесткий пол, усыпанный опилками, не самое лучшее место для того, что я мечтаю с тобой сделать.

— А я думаю, что трава должна еще подрасти немножко, — хрипло прошептала Джеки, водя ноготком по его плечу. — И если деревянный пол дома тебе не нравится, может, подойдет пол сарая?

Резким движением здоровой руки Бен притянул девушку к себе и приник к ее губам. Жар его тела, ощущение кожи под ладонями — теперь все это было знакомо Джеки. Она обвила его шею руками и прижалась бедрами к его бедрам, ощутив выразительную выпуклость, свидетельствующую о его желании. Очень большом желании. Джеки проклинала Кевина за то, что он так быстро вернулся. Задержись тот еще хоть на несколько минут, Бен занялся бы с ней любовью, и ни жесткий пол, ни опилки не стали бы этому помехой.

Скрипнувшая дверь привела их в чувство. Тяжело дыша, не в силах так сразу разомкнуть объятия, Джеки и Бен посмотрели друг на друга.

— Пойдем посмотрим на газонокосилку, — громко произнес он.

Сарай, где хранились всякие инструменты, находился в глубине двора, за гаражом. Джеки была уверена, что Бен принял всерьез ее слова о сарае, невидимом из дома, но он вытащил старую газонокосилку и стал деловито откручивать какой-то болт.

Разочарованная, она терпеливо слушала его инструкции насчет того, как включать косилку, как опорожнять ее от срезанной травы и куда эту траву складывать. Тело Джеки ныло от неудовлетворенного желания, отрицая очевидную невозможность предаться любви здесь и сейчас.

— Все поняла? — спросил Бен.

— Да, — раздраженно ответила Джеки.

Бен усмехнулся, прекрасно понимая причину ее раздражения, и погладил по пылающей щеке.

— Я все еще ужасно хочу тебя, — произнес он таким тоном, что было невозможно понять, нравится ему это или нет.

— И нечего улыбаться, — огрызнулась Джеки.

— Знаешь, я думал, если мы с тобой раз переспим, я успокоюсь и перестану хотеть тебя.

— Переспим? Черт тебя возьми, Бен Дэвис! Я-то была уверена, что мы занимались любовью.

Бен пристально посмотрел ей прямо в глаза и медленно произнес:

— Именно это мы и делали.

Он склонился к ее лицу, нежно потерся губами о ее губы и ушел прежде, чем Джеки успела отреагировать.

Она запустила косилку, но приспособилась к ней далеко не сразу. Косилка была старой и очень неудобной. Поначалу работа продвигалась медленно. Джеки вспотела от жары и от работы, ее непрерывно атаковали рои насекомых, которых она вспугивала при приближении. Когда мешок наполнился травой, она выключила косилку и отнесла траву в компостную яму, которую ей показал Бен. Потная, с прилипшими к телу мельчайшими кусочками срезанной травы, Джеки оглядела лужайку. Если бы ее друзья из Беверли-Хиллз увидели ее сейчас, ни за что бы не узнали.

И вдруг, глядя на участок скошенной травы, Джеки испытала гордость. Ее энтузиазм возрос, и она решительно запустила газонокосилку. Даже мысли о Бене покинули ее впервые за последнее время. Джеки косила. И улыбалась.

Глава девятая

Жестом истинного труженика Джеки утерла рукой пот со лба и оглядела лужайку. Она сделала это! Лужайка, еще совсем недавно такая неухоженная, напоминала теперь зеленый бархат.

Окрыленная своей маленькой победой, Джеки внимательно посмотрела на цветочную клумбу перед главным входом.