— Нет… — тихо ответила Аннабелла. — Я… впрочем, неважно. Зачем говорить об этом?

— Почему нет?

— Потому что я не собираюсь замуж. Ты будешь доедать пирог?

Терри бросил взгляд на остатки пирога.

— Нет. Разве ты не хочешь иметь мужа, семью, детей?

«Да!» — крикнуло ее сердце.

— Наши желания не всегда совпадают с реальностью. Ты сам говорил, что, возможно, проведешь жизнь в одиночестве, хотя это будет не твой выбор.

Терри кивнул.

— Нельзя сидеть и ждать, пока тебе поднесут счастье на серебряном блюдечке. Нужно искать его, бороться и не сдаваться.

— Но иногда, — тихо возразила Аннабелла, — результат бывает таким же — ты остаешься в одиночестве. Мы должны принимать то, что имеем, и быть благодарны судьбе за это.

— Но ты согласилась попробовать изменить свою жизнь. Ты не забыла, Аннабелла?

— Нет, не забыла.

Она изменит свою жизнь, но на какое-то время. А потом вновь станет прежней.

— Конечно, не забыла, — снова повторила она. — Я выполню все, что обещала.

— Я рад.

Аннабелла сосредоточенно заканчивала десерт, старательно отводя взгляд от изучающих глаз Терри. Она вспомнила, как он назвал ее глаза выразительными, и не хотела, чтобы Терри догадался, что она не до конца откровенна с ним.

«Выразительные глаза», — повторила она про себя. У нее? Сексуальный, чувственный голос? Разве такой голос принадлежит ей? Подумать только. Невозможно себе представить ее, Аннабеллу Эбрахам, сидящую за столиком в ресторане с безумно привлекательным мужчиной и обсуждающую с ним вопрос — собирается ли она хранить девственность до свадьбы. Как это на нее не похоже! Прежняя Аннабелла Эбрахам никогда бы не позволила вовлекать себя в подобные разговоры. Ужасно, до чего она докатилась.

«Не так уж и ужасно», — подумала Аннабелла в следующий момент. Она совершенно не чувствовала смущения или неловкости в обществе Терри, даже когда они задевали щекотливые темы в разговоре. Они с Терри честно обменялись своими взглядами на определенные вещи. Их беседу нельзя было просто назвать разговором о сексе. Это было откровение двух… друзей, немного приоткрывших завесу над личной жизнью друг друга. У Аннабеллы никогда не было по-настоящему близкой подруги, которой она могла бы доверить самые сокровенные мысли и чувства. Возможно, Терри Расселл стал ее другом?

Что ж, она где-то слышала, что любимый человек должен быть также и лучшим другом. Любимый человек? Терри? «Аннабелла, допивай кофе и ни о чем подобном не думай», — приказала она себе.

Терри сидел, скрестив руки на груди, и молча наблюдал, как Аннабелла с жадностью пила кофе, как будто ее мучила сильная жажда.

Он напряженно размышлял над тем, как ему действовать дальше. Терри не сомневался, что Аннабелла тоже испытывает к нему влечение. Подтверждение тому, что раньше он читал в ее глазах во время их пылких поцелуев, теперь он услышал из ее уст. Сравнение секса с ограблением банка было не самым удачным и, возможно, не слишком возбуждающим, но она действительно чувствовала влечение к нему и хотела заняться с ним любовью.

Терри потер пальцем подбородок и пристально взглянул на Аннабеллу, словно желая проникнуть в ее мысли. Она была девственницей. Как он мог надеяться… Но она же взрослый человек, двадцатипятилетняя женщина, которая в состоянии принимать собственные решения и делать выбор. Терри не собирался соблазнять ее, но если она сама хочет близости с ним, то… Господи, он понемногу терял рассудок.