Некоторые события того времени я до сих пор не в силах вспоминать – слишком свежи раны. Приходится вставать, ходить по уютной, тихой комнате, напоминая себе, что все прошло. И, возвращаясь к столу, я все равно чувствую: не хочу писать о том, что случилось. Но нужно идти до конца.

С того дня, когда мы говорили с Монтойа, все каким-то образом изменилось – я посмотрела в глаза суровой, жестокой реальности, признала собственную слабость и нашла, как считала, навеки утерянную силу, но теперь я вижу, что жила тогда словно в параличе, и это помогло вынести все то, что произошло.

Монтойа был мной доволен. Луз попеременно ревновала и недоуменно пожимала плечами, но, как обычно, тут же отвлекалась при виде подарков, которые дарил жених, и начинала рассказывать о большом красивом доме, хозяйкой которого она непременно будет. Наряженная в дешевые яркие платья, девушка выступала гордо, словно павлин, и обращалась со мной снисходительно-небрежно.

На мою долю выпала роль дуэньи, пока Монтойа не нашел священника, который их обвенчал. Естественно, я не рассказала Луз о разговоре с ее женихом за день до моего отъезда. Он неожиданно вошел в зал, когда Луз отдыхала, предложил мне выпить по бокалу вина, а в глазах было странное выражение грусти, смешанной с сожалением.

– Печально, что вам приходится уезжать. Вы превратили мою Луз в настоящую даму, а мне будет не хватать бесед с вами. Имей мы счастье встретиться при других обстоятельствах, я скорее всего женился бы на вас. Какая женщина!

– Да еще если представить, каких высот вы, с вашим честолюбием и талантами, могли достичь с таким богатством, как у меня, – съязвила я.

Оценив ответ по достоинству, Монтойа беззвучно рассмеялся.

– Конечно, и это тоже. Но покорить вас, разрушить стальную броню, разбить ледяную маску… вот это победа!

– Боюсь, сеньор, это невозможно, поскольку именно вы лишили меня немногих оставшихся иллюзий.

– Верно! – с преувеличенной грустью вздохнул Монтойа. – Наверное, нам лучше оставаться просто друзьями, а? Я постараюсь узнать, как вы просили, что случилось со слишком любопытным мистером Брэггом. А вы поищите решение остальной части головоломки. И потом сравним наши наблюдения, хорошо?

Я не хотела признаться, как боюсь завтрашнего дня. Сейчас нужно было думать о ближайшем будущем – встрече с Тоддом, его первой реакции и моей.

Я лежала без сна, прислушиваясь к таинственным ночным звукам, ворочаясь с боку на бок, и, заснув только под утро, проснулась поздно, когда взволнованная служанка принесла кофе. После этого на размышления времени не осталось. Пора было ехать.

Я ожидала увидеть Тодда и приготовилась встретиться с ним глазами, но приехал Марк в сопровождении пяти человек с «Ранчо ШД», привезших золото в седельных сумках.

Бедный Марк! Такой осунувшийся, бледный, измученный, и я невольно заметила в его взгляде облегчение при виде нашей кавалькады. Каким он выглядел родным и близким! Марк – мой единственный настоящий друг, единственный человек, которому я могла сказать все.

Увидев меня, он снял шляпу; золотистые волосы заблестели в беспощадном солнечном свете.

– Ровена! Благодарю Бога, ты жива! Если бы ты только знала!

Я вынудила себя говорить как можно небрежнее:

– Да, мне нелегко пришлось.