На мгновение наши глаза встретились, и время словно повернуло вспять. Напряжение внезапно рассеялось: все заговорили одновременно.

Не глядя на меня, Люкас забрал пистолет. Джон разливал бренди, а Моника, блестя глазами, тихо прошептала:

– Никак не пойму, Ровена: вы просто удачливы или очень умны?

– Дорогая, – вмешался ее муж, – думаю, миссис Шеннон обладает обоими качествами.

– Спасибо, – поблагодарила я, чувствуя, как слегка кружится голова, и, вызывающе осушив стакан, поднялась. – Думаю, неплохо будет убедиться в вашей правоте!

Марк тоже встал, я нежно улыбнулась ему.

– Милый, принеси шаль, хорошо? Здесь так душно! Вы, надеюсь, извините меня – пойду прогуляюсь немного. – И, повернувшись к Люкасу, добавила: – Вы, конечно, не откажетесь сопровождать меня? Остальные, я уверена, предпочитают играть в карты или… обсуждать дела, которые совершенно забросили.

Самым удивительным было то, что даже Марк не попытался меня остановить, только Моника пронзительно расхохоталась:

– Вот повезло Ровене! Личный телохранитель!

– Не сердись, приятель, – пробормотал Монтойа. – Это была честная игра, и, надеюсь, ты не захочешь показаться невежливым?

Не повернув головы, я переступила порог и, услышав стук двери, поняла, что Люкас последовал за мной.

По-прежнему не оглядываясь, я подошла к верхней ступеньке крыльца и, облокотившись о перила, спокойно осведомилась:

– Надеюсь, ты не настолько расстроен проигрышем, чтобы вести себя как капризная барышня, и, кроме того, сам обвинил меня в том, что я блефую.

Несмотря на язвительный тон, я не могла удержаться от дрожи, когда Люкас внезапно встал за спиной, небрежно прислонившись к столбику.

– Я должен был догадаться. Ты действительно прекрасный игрок… и всегда им была.

Хриплый голос был обманчиво спокойным, но я чувствовала в нем горькую ярость и, спокойно повернув голову, взглянула Люкасу прямо в глаза.

– Насколько я припоминаю, именно ты привык идти напропалую. Почему ты явился сюда после того, как объявил, что собираешься держаться от меня подальше? Не дает покоя мысль о том, сколько можно заработать на этом безумном плане? Или решил, что настало наконец время отомстить Тодду Шеннону? Но я забыла… ты ведь не любишь давать отчет в своих поступках, не так ли?

– Ты всегда думала обо мне самое плохое, так что какая, к дьяволу, разница?! Теперь вы моя хозяйка, миссис Шеннон. Какие будут приказания?

Я ничего не смогла прочесть в этом холодно-бесстрастном лице, как ни старалась, и, против воли, снова и снова спрашивала себя: что он испытывает ко мне? Ненависть? Безразличие? Или между нами всегда будет стена, сотканная из лжи и притворства?

Сама не понимая почему, я неожиданно холодно велела:

– Начнем с того, что ты должен меня поцеловать.

– Уже сравниваете, кто лучше? И это в свой медовый месяц! Но из того, что я наблюдал днем, ваш муж делает все возможное. Или хотите проверить, способен ли он ревновать?

– А ты этого боишься? Не стоит! Марк очень снисходителен и, кроме того, сумел понять твои чувства к Илэне…

Я закинула руки ему на плечи, и все было так, как в тот день, когда мы поцеловались впервые, и только Илэна стояла между нами. Пальцы мои заныли от сладкой боли, когда я ощутила знакомую густоту его волос, услышала, как он вновь и вновь повторяет, что я ведьма, пока губы его не впились в мои, страстно, яростно, отчаянно.

Времени не существовало, и словно железная клетка, в которой было заключено мое сердце, лопнула раз и навсегда, а любовь, горячая, истинная любовь затопила все, как вышедшая из берегов река.