– Вернулась? – сонно спросила Моника. – Нет ничего лучше, как раздразнить мужчину – больше ценить будет. – Перевернувшись, она лениво потянулась. – Наденьте самую красивую рубашку, Ровена, а еще лучше – ничего не надевайте. Думаю, ваш муж скоро уснет. Я велела повару подмешать в его вино немного снотворного.

Мои нервы превратились в натянутую струну, которая, казалось, вот-вот лопнет. Конечно, Моника вела себя как мой друг и союзник, но можно ли ей доверять? Правда, ее забавляет роль покровительницы, но настроение этой женщины изменчиво. Она называла Люкаса гладиатором. Я уже слышала рассказ, как она намеренно подговорила двоих мужчин, которые ее хотели, подраться с Люкасом только потому, что тот отказался продемонстрировать китайские методы борьбы без оружия.

– Джо и Магрудер привыкли драться грязно… но Люкас… никогда ничего подобного не видела! Словно римский цирк – все так жестоко, примитивно! А в качестве приза я предложила себя!

Я не осмеливалась спросить, потребовал ли победитель завоеванную награду, только подумала, не побудит ли Монику любовь к интригам предать нас – просто чтобы увидеть, что получится.

Но я только старательно изображала безразличие.

– Ну что ж, может, он найдет этих сеньорит в Сан-Антонио более привлекательными, чем жена другого…

Отвернувшись от Моники, я скинула платье, натянула простую ситцевую сорочку и услышала ленивый смешок:

– О, не волнуйтесь, он приедет. Не думаю, что Люкас так равнодушен, как притворяется. По-моему, он рассматривает это как вызов.

– Ну, а пока можно немного поспать, – небрежно обронила я.

Но уснуть, конечно, не смогла. Я лежала, прислушиваясь к ночным звукам, пока не воцарилось молчание, прерываемое только отдаленным воем койотов да ржанием лошадей.

Где сейчас Марк? И где Люкас? Может, узнав о выставленной на ночь охране, решил, что встречаться по ночам слишком опасно?

Но тут я почувствовала холодный ветерок и вздрогнула. Нужно было помнить, что Люкас передвигается бесшумно, как индейцы. Я схватила одеяло, чтобы завернуться в него, и услышала шепот Моники:

– Постарайтесь вернуться до рассвета. Желаю хорошо провести время.

Вот так началось путешествие, которое должно было навсегда изменить мою жизнь, и хотя в то время я не подозревала этого, но не повернула бы назад, даже знай все наверняка. Потому что к тому времени поняла – за счастье надо платить, и часто цена – боль и страдание. Но я была готова рискнуть всем ради будущего с Люкасом.

Единственное чувство, владевшее мной тогда, – облегчение при мысли о том, что Люкас все-таки приехал за мной, не оставил, не бросил.

Люкас подхватил меня на руки и понес к тому месту, где оставил коней и вьючного мула.

– Пони приучены к переходам через пустыню, а мул – армейский. Старый служака! Так мы сможем путешествовать быстрее и взять с собой еду, воду… и винтовку с патронами.

За нами, конечно, будет погоня. Марку недостаточно моих денег, ему нужна я. Беглая жена… теперь из-за меня мы оба в опасности, особенно Люкас – ведь Марк не захочет моей смерти.

Помню, как думала обо всем этом, пытаясь разглядеть в полутьме выражение лица Люкаса. Дрожь предчувствия пробежала по спине, одеяло соскользнуло с плеч.

– Господи, Ро, – полунасмешливо-полураздраженно вздохнул он. – Почему тебе вечно нужно убегать в полуголом виде? Хорошо, что я сообразил захватить кое-какую одежду!

Все было так, словно мы молча обменялись обетами верности. Больше не было нужды спрашивать, доверяли ли мы друг другу. Такие слова, как: «Ты любишь меня? Сильно? Настолько, чтобы всегда остаться со мной и заботиться обо мне?» – казались ненужными, потому что в какое-то мгновение стало ясно: наши души соприкоснулись, все решено, и дороги назад нет.