– Может, быстрее обойти все это, но я не уверен, – пробормотал он. – И какое-то странное предчувствие…

В одну секунду он превратился в истинного апачи, действующего под воздействием первобытных инстинктов.

Я встрепенулась, но Люкас резко приказал:

– Оставайся здесь, Ро, и не высовывайся. Пойду проверю, в чем дело.

Я уже привыкла не задавать вопросов, и, когда Люкас, захватив бинокль, легко взобрался на обрыв, образованный давним камнепадом, я спешилась и, стараясь не производить шума и не думать о том, когда он вернется, расстелила одеяло и присела отдохнуть.

И хотя я держала наготове пистолет, решив смотреть в оба, все же пропустила момент, когда вновь появился Люкас.

– Это ты! Я уже начала… – Но, заметив выражение лица Люкаса, резко осеклась. – Что-то неладно? Так?

– Кажется, ты начинаешь понимать меня с одного взгляда.

Он опустился рядом со мной, сгорбился, глаза мрачные и холодные.

– Слушай, Ро, это еще хуже, чем я думал… или твой муж хитер, как дьявол… а я, очевидно, просто идиот.

– За нами погоня? Но ведь ты ожидал этого…

– Это не они. Ничего не понимаю… Может, Шеннону просто повезло. Разведчики-апачи, племя Белых Гор, насколько я понимаю. Нюх у них как у собак.

Люкас порывистыми движениями свернул сигарету.

– Твой муж с ними. Не ожидал ничего подобного, но, видимо, такая женщина, как ты, стоит того, чтобы за ней идти в ад. Трудно осуждать его за это.

– Разведчики? Армейские разведчики? – ошеломленно прошептала я.

– Апачи, – терпеливо повторил Люкас, – они работают на армию, но так далеко их не встретишь – стоят лагерем в форту Крейг. Значит, их послали со специальным заданием, а может, в резервации Уорм-Спрингс беспорядки. И тут появляется твой муж и начинает жаловаться на то, что жену похитили.

Я вспомнила, как хвастался Марк своими связями, и поняла, что все произошло именно так, как предполагал Люкас.

– Он сказал им, что ты увез меня силой. Хотел завладеть еще и этим. – Я коснулась висевшего на шее мешочка. – Мои драгоценности. Я думала, они могут пригодиться.

Невольная улыбка тронула губы Люкаса.

– Только женщины могут в такой момент думать о драгоценностях.

Теперь кажется невероятным, что мы могли сидеть так спокойно, разговаривая о том, что произошло, в то время как наши преследователи подбирались все ближе. Теперь я понимаю – Люкас намеренно давал мне время опомниться и успокоиться.

– Ну что ж, – вздохнул он наконец, – думаю, выбора нет. Идем в горы.

Но он по-прежнему хмурился.

Глава 46

Какими способами можно вновь возродить к жизни пережитый ужас?! Позже Люкас говорил, что должен был послушаться внутреннего голоса, запрещавшего нам идти в горы. Люкас беспокоился обо мне, а горы Сан-Андрес, где он предпочитал бы спрятаться, лежали по другую сторону сравнительно плоской пустыни, где негде было скрыться. Времени на отдых не было, только изредка мы останавливались на несколько минут. Я знала, что наши преследователи, находящиеся примерно в половине дня пути от нас, тоже времени не теряют. Но мы и предположить не могли, какие опасности подстерегают впереди.

Все произошло уже поздно вечером, когда я едва не падала от усталости. Помню, как смотрела наверх, на зубчатые пики, окрашенные в багрово-красный цвет лучами заходящего солнца: здесь, в узкой расщелине, по которой проходил древний индейский путь, было зловеще темно и мрачно. Люкас ехал чуть впереди, и, внезапно заметив, как он оцепенел, я пришпорила лошадь. Не оглядываясь, он тихо приказал:

– Сейчас не смей спорить.