Английский акцент, должно быть, выдал меня, потому что все трое тут же потрясенно обернулись.

Губы Тодда Шеннона вновь брезгливо скривились, Фло закрыла рукой рот, словно пытаясь заглушить смешок, и только Марк Шеннон, сохраняя полное присутствие духа, подошел ко мне, сняв шляпу:

– Простите, мы встречаем леди Ровену Дэнджерфилд. Вы, случайно…

Я спокойно протянула руку:

– Как мило! Вы, должно быть, Марк Шеннон? Ваша мать часто говорила о вас…

И почувствовала злобное удовлетворение, заметив, как изменилось лицо Тодда Шеннона, странные сине-зеленые глаза словно подернулись льдом.

Он не подъехал, остался на месте, уставившись на меня.

– Вы дочь Гая?!

Я нарочито звонко рассмеялась:

– Надеюсь, что так! Иначе я не была бы здесь, не так ли?

Марк Шеннон из последних сил попытался спасти положение:

– Позвольте, я возьму ваши вещи. Извините нас за то, что не узнали вас сразу…

Но Шеннон тут же резко перебил его:

– Вы не похожи на Гая. И одеты не так, как я ожидал… По-моему, отец оставил вам достаточно денег.

Холодные глаза вновь и вновь изучали меня, не давая успокоиться.

– Дядя Тодд!

Услышав расстроенный голос Марка, я поняла, что щеки предательски побагровели.

– Мистер Шеннон, если вы сомневаетесь, что я – именно та, за которую себя выдаю, буду рада представить доказательства, как только мы удалимся отсюда. А пока позвольте вам сказать, что вы еще более бестактны и грубы, чем я ожидала!

До меня донеслось испуганное восклицание Фло. В ее глазах стоял испуг, но Тодд Шеннон только фыркнул.

– Показываете характер? Ну что ж, в одном вы правы: здесь не место для дискуссий. Марк, проводите леди в гостиницу, я поеду вперед и закажу номер.

Смиренно-небрежно коснувшись пальцем полей шляпы в знак приветствия, он ускакал, а я изо всех сил старалась не дать вырваться наружу сотрясающему меня гневу, такому сильному, что даже слова не шли с языка, и почти не обращала внимания на смущенные попытки Марка Шеннона извиниться, только холодно поклонилась Фло Джеффордс в знак приветствия. Она даже не потрудилась скрыть любопытство.

– Не обижайтесь на папочку! Он всегда такой! Вечно говорит то, что думает, а люди на него злятся. – Она нервно хихикнула. – Боже, мы и вправду воображали вас совсем другой! Знаете…

Но тут решительно вмешался Марк:

– Фло пытается объяснить, что читала слишком много романов и привыкла представлять всех англичанок с тиарами на голове и с лорнетами в руках. Все же я прошу извинения за грубость дядюшки. По-моему, он иногда намеренно пытается шокировать людей, чтобы увидеть, как те реагируют.

Именно в этот момент я решила, что мы с Тоддом Шенноном объявили друг другу войну. Долгие недели, проведенные в пустыне, невыносимая жара окончательно вывели меня из себя, и я не собиралась покорно выслушивать бесцеремонные замечания.

В гостинице я узнала, что Шеннон снял маленький номер, раньше служивший спальней, но теперь превращенный в комнату, где можно было побеседовать без помех. Сам Тодд даже не потрудился остаться в вестибюле. Я, сохраняя величавую сдержанность, поднялась по лестнице вместе с Марком и его кузиной. Мой новый партнер сидел за столом, на котором стояли бутылка виски и наполненный наполовину стакан. Он даже не поднялся и просто молча кивнул, и я почувствовала, что теряю контроль над собой.

Не обращая на него внимания, я обернулась к растерянно переминавшемуся Марку:

– Он всегда так невежлив? Или намеревается избавиться от меня подобным способом?

– Я… не знаю… – растерянно пробормотал Марк, но Тодд презрительно фыркнул:

– Ха! Почему ты не спросишь, что за странная манера путешествовать разряженной под старомодную учителку, в платье, стоившем не больше доллара, да и то когда было новым! В чем дело, мисс? – На этот раз он слегка повернулся ко мне, глаза презрительно сузились.