Ксавье шептал ей на ухо нежные слова, дразня и мучая с такой искусной легкостью, что скоро она уже не стонала, а кричала от наслаждения. Их движения все убыстрялись и убыстрялись, ее крики разжигали его все сильнее и сильнее. И когда она уже не могла больше терпеть. Ксавье быстро довел ее до оргазма и одновременно кончил сам, взорвавшись внутри с неимоверной силой.

Потом он прижал ее к себе, обнял и качал в колыбели своих надежных рук. Вся его сила обратилась в нежность, которая тоже казалась ей потрясающе эротичной. Она ощущала себя такой любимой, такой лелеемой, такой защищенной впервые в жизни. Мишель даже не догадывалась, что можно испытывать столь острое блаженство после секса. Она не понимала, что с ней творится, но и не желала анализировать свои ощущения, чтобы не испортить удовольствия. Поэтому молча прильнула к нему и наслаждалась нежными поцелуями, которыми Ксавье покрывал ее лицо, шею, тело…

Мишель спала так крепко, что, проснувшись, не могла сразу понять, где находится.

Раннее утреннее солнце вливалось в открытые окна. Стояла полная, почти оглушающая тишина. Обычно, лежа в своей спальне, Мишель слышала сигналы машин и свист регулировщика за пару кварталов от дома. Но в нынешней тишине было что-то настолько непривычно-странное, что она испугалась. И, только повернув голову и увидев рядом смятые простыни, вспомнила, что произошло.

Что же она натворила? Мишель села и оглядела комнату, но сразу убедилась, что находится в ней одна. Ксавье не было. Она могла бы даже подумать, что прошлая ночь ей привиделась во сне, если бы не валяющееся на полу платье и не зримые воспоминания об опаляющих ласках.

Никогда еще она не отдавалась мужчине так свободно, так беззаветно, не задумываясь о последствиях, и никак не метла понять, что же заставило ее уступить Ксавье. Да нет, к чему лукавить, не ему, а своему собственному желанию… Подумать только, а она еще считала, что любит Жермена… Смешно!

Мишель вздохнула и откинулась на подушки, прикрыла глаза и попыталась отгородиться от ярких картин, мелькающих перед внутренним взором. Но тщетно. Вот он наклоняется и прикасается губами к ее губам, вот проводит пальцами по соскам, вот ласкает и гладит, пока она не начинает извиваться от возбуждения… Она снова ощутила нарастающее желание… и отчаянную, острую тоску, что его нет сейчас рядом.

А я-то полагала, что мне удастся затушить это безумие, сердито подумала Мишель. Похоже, эффект оказался прямо противоположный. Я только еще больше хочу Ксавье.

Да где же он? Наверное, сбежал, как только она уснула. Удовлетворил свое желание и был таков. Конечно, для него это только секс, ничего больше. Так с какой стати ему оставаться и дожидаться ее пробуждения?

Мишель вылезла из кровати, злясь на себя за то, что ей не безразлично, тут он или нет. Прошедшая ночь – результат игры гормонов, только и всего. И нечего об этом думать, твердо решила она.

Накинув халат, она заглянула в спальню Сержа. Мальчик еще крепко спал. Значит, у нее полно времени, чтобы принять душ и одеться.

Молодая женщина направилась в ванную и включила воду. Намыливаясь, старалась не думать о том, как Ксавье ласкал ее прошлой ночью. Она подняла голову навстречу теплой воде и позволила ей свободно стекать по телу, словно надеялась смыть не только следы, но и сами воспоминания о его губах, руках, о том, как хорошо ей было в его объятиях. Это только секс, и ничего больше. Она в конце концов современная женщина. Люди теперь наслаждаются ночью страсти и не чувствуют себя ни виноватыми, ни смущенными.