— Я прочитала о нем в газете, когда летела сюда, — сказала я.

— Значит, ты знаешь?

— Да, — ответила я. — Ты арестовал одного из ваших офицеров. За торговлю наркотиками.

— Я проработал с этим парнем пятнадцать лет, — сказал Роб. — Причем два года из них были партнерами. Когда я в итоге вычислил, кто это, меня как конь копытом лягнул.

— Скверно, — согласилась я.

— Вот подумываю, не уйти ли в отставку, — продолжил он. — Знаешь, дело для меня, по-моему, найдется.

— Не сомневаюсь в этом, — проговорила я. — Только вот такого как ты полисмена еще поискать надо.

— Может, организовать собственную компанию по охране… ну, что-нибудь в этом роде. Как ты к этому отнесешься?

Я поглядела на него.

— Чем бы ты ни занялся, меня все устроит. Но я твердо знаю, что тебе необходимо сейчас.

Зайдя за его спину, я обхватила Роба руками за шею и прикоснулась губами к уху.

— Во-первых, граппа, которая совершенно случайно оказалась в моей освобожденной от налога сумке.

Откупорив бутылку, я поставила перед Робом бокал и наполнила его.

— А, во-вторых, паста, — сказала я. — Да, паста. Но не просто паста, учти это. Паста кон аглио, олио и пеперончини, с чесноком, маслом и острыми перцами. Рецептом поделился со мной знаток.

Открыв буфет, я извлекла из него необходимые ингредиенты, а потом наполнила водой большую кастрюлю.

— Это блюдо подкрепит твои силы.

— И в-третьих, — я подошла к индонезийскому шкафчику, в котором держу свою стереоаппаратуру. — Музыка. Верди. «Отелло». Чему бы еще не учила нас эта пьеса, в первую очередь она говорит о том, как трудно понять, кому следует верить.