— Я действительно не мог устроить вам свидание с Годаром. Он не вполне здоров — с душевной стороны, как вы могли убедиться, — но я полагал, что ему полегчает, и не хотел вселять в вас уныния. Потом я не знал о назначенной распродаже. И действительно полагал, что Леклерк вам поможет. Конечно, он не самый приятный человек на свете, однако за последние несколько месяцев он несколько раз приобретал у Годара картины и прочее. Поэтому я был, как и вы, обманут. Может быть, даже больше. Но мне сказали устроить вам встречу с Годаром, и я исполнял поручение.

— Кто сказал вам это?

— Что мне сказал?

— Чтобы вы устроили мою встречу с Годаром? — нетерпеливо сказала я.

— Я не могу открыть вам этого.

— Ну, что ж, тогда разговору конец.

— Вот что, — проговорил он. — Я нуждаюсь в деньгах. Вы обещали выплатить мне пять тысяч долларов, если сделка не состоится.

— Нет, — сказала я.

— Я попытаюсь достать вам этого коня, — пообещал он.

— Это подделка, — ответила я.

— Что? — переспросил он.

— Слушайте по слогам: под-дел-ка, — продолжила я. — И вы, вероятно, также знали об этом.

— Нет, — он судорожно глотнул. — Я действительно не знал. Говорю вам совершенно честно.

Буше снова приложил ладонь к сердцу. Возможно, в данный момент он не врал.

— Значит, вы не большой специалист по антиквариату, так?

— Наверно, нет, — согласился он. — Но меня попросили устроить эту встречу…

— И кто же именно?

— Я не могу сказать этого вам, — ответил он. — Повторяю еще раз. Но он знал, о чем говорит. Поверить не могу…

Буше молчал, пристально разглядывая стол.

— Вы не подбросите меня до Парижа? — промолвил он наконец.

— Нет, я еду не в Париж, — солгала я. — Вам придется воспользоваться поездом.

— У меня не хватит денег, — пожаловался он. — Неужели мне нечем заслужить свои комиссионные.

— Может, поведать мне, кто вовлек вас в эту историю.

— Должно быть ваш клиент, — ответил он.

— Едва ли. Сомневаюсь, чтобы мой клиент стал обращаться к вам лично.

— Тогда я открою вам интересующее вас имя, если вы назовете мне своего клиента.

— Послушайте, хотите вы получить свои деньги или нет?

— Пять тысяч?

— Нет, двадцать пять сотен.

— Четыре тысячи, — сказал он.

— Двадцать пять сотен, — повторила я. — Это последнее предложение. Учитывая все обстоятельства, я не считаю себя чем-либо обязанной вам. Можете дать мне свой чек на предъявителя, конечно, погашенный, и я сегодня же переведу на него деньги.

— Но как могу я убедиться в том, что вы действительно выполните свое обещание, после того как я скажу вам это имя?

— Потому что там, откуда я сюда приехала, данное человеком слово по-прежнему в цене, хотя для таких людей, как вы с Леклерком, это понятие совершенно чуждо, — отрезала я.

— Витторио Палладини, — сказал он.