— Мне было бы очень интересно увидеть их.

— Одна из них находится сейчас на мольберте, и я принесу еще несколько штук. — Он направился в коридор, и я встала, чтобы последовать за ним.

— Подождите здесь, — предложил он. — Там, в коридоре, у меня устроена небольшая мастерская, в которой я храню свои работы. На самом деле ею является просто повышенная в чине ванная, которая служит мне кладовой и рабочим столом, когда я приношу с работы некоторые вещи домой, чтобы изучить их повнимательнее. Только не входите туда. — Он рассмеялся. — Там нет полного порядка.

Тем не менее я последовала за ним. В комнате оказалось полно книг, в основном о древностях, рабочий стол оказался заставленным всякими черепками, в углу находилась печь. Порядка здесь было меньше, чем в жилой комнате, однако за всем чувствовалась четкая логика.

— Как вы можете видеть, я занимаюсь здесь кое-какими исследованиями, — пояснил он. — Оборудование не очень сложное, однако оно позволяет мне время от времени проверять возникающие идеи.

Я извлекла из полки одну из книг — залистанный том, посвященный этрусскому искусству. Бегло просмотрев его, пока Никола рылся в ящиках, я поставила книгу на место. Отворачиваясь, я краешком глаза успела заметить, как он поправил только что оставленную мной книгу, так чтобы корешок ее в точности был выровнен по остальным.

Вопреки проявленной скромности и болезненной опрятности Никола оказался превосходным художником.

Картины его, небольшие холсты, иногда квадратики по шесть — восемь дюймов, на мой взгляд, отдавали влиянием глубокой древности.

Кистью он владел уверенно, и работы его оставляли вполне приятное впечатление.

— Они мне нравятся, — сказала я, делая глоток лимончелло. — Наверно во многом благодаря роду собственной деятельности, я ощущаю больше сродства с вашими картинами, чем с теми, которые висят у вас на стенах. По-моему, в них меня привлекает дух подлинной древности.

— Вы очень любезны, — поблагодарил он. — Я показываю собственные работы немногим людям. Это как если ты обнажаешь перед ними собственную душу. Спасибо вам за то, что вы так бережно обошлись с ней.

Он стоял совсем рядом, наши плечи соприкасались, и я поняла, что пора отправляться домой.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала я.

— Я провожу вас до отеля, — предложил он.

— Не надо, — ответила я. — Это совсем не обязательно. Что если вы просто найдете для меня такси?

Когда я уходила, он поцеловал мою руку, а потом сказал:

— Вот, это вам.

Я увидала небольшую картину.

— По-моему, она понравилась вам больше остальных?

— Ну что вы, — попыталась я отказаться.

— Прошу вас принять ее.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Буду вспоминать о вас всякий раз, когда буду смотреть на нее.

— Если вы еще раз приедете в Рим, — сказал он, подавая мне свою карточку. — Или если вам надоест ваш полисмен, надеюсь, вы вспомните обо мне.

Когда я ушла от него, улицы уже почти опустели. Поглядев в заднее стекло такси, я видела, как он стоит в пятне света, провожая меня.

Было ли тому причиной освещение, а может быть, переплеты окон, мне показалось, что он стоит возле своей тюрьмы.