— Думаешь, мы сможем получить там помощь? — на всякий случай спросил я.

— Не стоит так ставить вопрос. Но да, многих сотрудников буря застала бы именно там. А кроме них — задержанных, заявителей, пострадавших и много кого еще. В общем, там людей куда больше, чем на станции, и есть шанс, что они выжили и организовали приличную оборону. А если даже нет, в оружейных комнатах районного отделения достаточно калашей и боеприпасов к ним.

— Сомневаюсь, что нам их отдадут добровольно, — возразил я. — Даже если я письменный запрос с печатью принесу.

— Так я и не прошу туда переться. Просто оцени возможность. И если она будет — пойдем вместе. У нас здесь достаточно безопасно, места много. Единственная проблема — с продуктами. Но мы ее, надеюсь, решим до этого момента, — заметил Михаил.

— Хорошо, посмотрю, как и что, — решил я, сильно сомневаясь в успехе операции. — Но ничего не обещаю.

— Так я больше ничего и не прошу, — согласился начальник станции. — Главное, возвращайтесь живыми. Остальное мы как-нибудь решим.

— Мы очень постараемся, — кивнул я, принимая рюкзаки и остатки веревки.

Логика в подборе снаряжения и в самом деле была, хотя я бы выбрал другое. Но на безрыбье и школьные рюкзаки — отличное решение. Артем и два брата-качка уже ждали меня у неприметного ответвления в боковом туннеле. Я на всякий случай еще раз провел инструктаж на счет страховок и карабинов и, убедившись, что все помнят, пошел первым.

Нам повезло. Станция оказалась слишком длинная, чтобы вентилировать ее только с помощью естественных входов, и строители предусмотрели отдельную шахту. Достаточно просторную, чтобы человек мог пройти, не пригибаясь. Но землетрясение внесло свои коррективы, и мне дважды пришлось останавливаться, чтобы разобрать небольшие завалы.

Задолго до того, как увидеть выход, я почувствовал соленый воздух. Шахта почти не пострадала, частично просев, но меня это мало заботило. Бетонный колодец с толстенными стенами уходил на двадцать метров вверх и был надежен, как никогда. Другое дело — покосившаяся зарешеченная будка на поверхности.

Разлом, обваливший выход в метро и чуть не похоронивший меня, накренил конструкцию и обрушил часть ее стены. Дикий воющий ветер бился в стальных ограничителях, дребезжал поломанными жалюзи и раскручивал винты нагнетателей. Я с опаской посмотрел на конструкцию, несколько раз со всей силы ударил ее ломом. Вроде держалась.

— Подождите, сейчас выломаю решетку, и пойдем дальше, — сообщил я остальной группе, приступая к делу. Многократно показавший себя «хулиган» с легким треском вошел между пластин ограничителей. Одну за другой я срывал их с крепления, пока не освободил метровое окно. Как раз чтобы пролезть, а не протиснуться.

Ветер привычно начал рвать одежду, но я скользнул вниз и, зацепившись первым из карабинов, дважды дернел веревку. Спустя минуту вслед за мной вылез Артем. Закрепился, щурясь, и дернул уже свою страховку. Места за будкой легко хватило на всех четверых, и вскоре мы все сидели рядом. Оглядевшись, я заметил стальной остов коричневого цвета, возвышающийся прямо за будкой. Жестом показал сомкнуть головы.

— Идем в ближний продуктовый павильон, — прокричал я. — Вот он, судя по карте.

— Да! — ответил Артем, едва перекрикивая ветер. — Тут много лавочек и кафе. Раньше было. Но продукты должны найтись!

— Отлично! Берегите руки и ноги, а то стекла тут немеряно, — сказал я, показав всем большой палец.