|
От самолета остались одни обломки. — Не исключено, что он заранее подготовился к убийству Педрацци, — предположил старик, взял спичку и заново разжег потухшую трубку. — Тогда у него могло иметься под рукой транспортное средство. Вернулся Хилтс. — В такой ситуации его спасение вполне вероятно, — сказал он, снова усевшись. — Имея в наличии подходящую машину и запас воды, человек, хорошо знающий пустыню, скорее всего, в ней бы не пропал. — Дево сопровождал Алмаши в одной экспедиции состоявшейся в промежутке между двумя войнами, и участвовал в нескольких экспедициях Багнольда. — Багнольда? — Человека, который организовал группу пустынных рейдов — помните тех людей в пещере со скорпионами? — Совершенно верно, — сказал Вергадора. — Дево и Ральф Багнольд вместе учились в Кембридже. Там они и познакомились. Кембридж, подумала Финн. Артур Симпсон, ее отец, Дево и этот человек, Багнольд, — все связаны с Кембриджем. Были ли и другие связи? Ей пришла в голову еще одна мысль, весьма далекая от Кембриджского университета. — А сам Лючио Педрацци, он из Венозы? — Интересный вопрос, — отозвался Вергадора. — И ответ на него таков: нет. Семья Педрацци — выходцы из Папской области. Его предки были чиновниками в коммуне Понтекорво, к югу от Рима, пока Наполеон не вышвырнул их вон. — Тогда зачем он явился сюда? Было ли что-то между вашими семьями? — Я, во всяком случае, не в курсе. Но точно знаю, что он проявлял интерес к здешним еврейским катакомбам. — А Дево? — Он изучал надписи в бенедиктинском аббатстве. Аббатство и церковь Троицы построены на развалинах катакомб. — Старик скорчил кислую физиономию. К сожалению, доступ контролируется Ватиканом. Считается, что получить разрешение можно, обратившись в соответствующий офис в Риме, но на практике там, когда бы вы к ним ни сунулись, такие обращения «временно не рассматриваются». Это «временно» продолжается постоянно, сколько я помню. — А мог быть Люцифер Африканский похоронен там? — Если он был евреем, что сомнительно. Легат или трибун Римского легиона обычно принадлежал к классу сенаторов, а не к группе, чтящей Моисеев закон. — Ох, у меня от всего этого голова пошла кругом, — вздохнула Финн. — Слишком много информации сразу. Она не лукавила, хотя причиной ее головокружения и растущей тревоги кроме переизбытка сведений являлись также усиливающиеся подозрения насчет Вергадоры, не говоря уже о клубах дыма от стариковской трубки. — По-вашему, нам нет смысла пытаться попасть в катакомбы? — спросил Хилтс, проигнорировав высказывание Финн. — Решительно никакого, — ответил старик. — Если только вы не обладаете исключительными познаниями в палеографии — древнегреческой, латинской — и не знакомы с одним редким вариантом арамейского письма. Единственным, кто знал катакомбы достаточно хорошо, был старик по имени Мюллер, один из моих учителей. Даже Дево, как я могу судить, имел о них лишь поверхностное представление. — Значит, мы зашли в тупик, — сказала Финн. Единственное, что ей сейчас хотелось, — это уйти и на досуге как следует поразмыслить обо всем случившемся за несколько последних дней. — Может быть, и так, — согласился старик. — Это, конечно, в первую очередь зависит о того, чего вы пытаетесь достичь, — Мы, например, хотим узнать, почему всех так интересует Люцифер Африканский, — сказал Хилтс. |
