|
Вергадора идеально подходит для этой роли. Заметь, он даже своего приятеля, этого Аль Пачино из городской ратуши, использует в качестве системы раннего оповещения. — Господи, да зачем ему вообще могло потребоваться оповещение о нашем прибытии? — спросила Финн. — Ведь не торчал же он на своей вилле все эти годы, поджидая нас с тобой. — Не нас, — сказал Хилтс. — Всякого, кто появится, выказав интерес к Педрацци или ко всей остальной истории. — Но почему? — не унималась Финн. — Это древняя история. Если на то пошло, кому есть дело до какого-то человека, командовавшего легионом две тысячи лет назад? — Две тысячи лет назад произошло важное событие. Это рубежная дата. Большинство западного мира, США в частности, ведут отсчет времени как раз от нее. Вся католическая церковь зиждется на том, что случилось как раз две тысячи лет назад. — Конечно. — Финн рассмеялась, сняв ногу с газа, когда они стали догонять старый трактор, прицеп которого был с верхом нагружен навозом, — старый раввин работает на Ватикан. — На кого бы он ни работал, — отозвался Хилтс, — Но в Каире нас с тобой пытаются убить. Рядом, как и в прошлом, отирается монах из Иерусалима. Адамсон с приятелями затевают в пустыне какую-то возню вокруг места гибели Педрацци. Ясно, что тут дело нечистое. «Некошерное», как сказал бы ребе Вергадора. Мы влипли в историю, перейдя дорогу кому-то, ведущему свою игру, и игру весьма серьезную, в которой прошлое неразрывно связано с настоящим, а настоящее с прошлым, например с заветным именем Люцифера Африканского, которое может послужить своего рода «волшебным словом». Что же до нашего улыбчивого профессора, то у него имеются любопытные секреты. — Например? — Помнишь, я встал и пошел в ванную, там, на вилле? — Да. — Я не пользовался ванной. Я немножко порыскал по дому. — И? — Зачем старому ребе, который явно не любит нашего кровожадного приятеля из былых времен, брата Дево, иметь в личной телефонной книжке номер другого францисканского монаха? — Там был адрес? — спросила Финн. Они доехали до кольцевой развязки и теперь могли поехать либо на запад, в сторону Рима, либо на север, в Милан. — Да, адрес там был. — Какой? — Лозанна, Швейцария. Монастырь Святого Франциска. Тот, в котором Вергадора отсиживался в войну вместе с синьором Оливетти, помнишь? Финн повернула на север. ГЛАВА 20 Финн Райан, все еще полностью одетая, лежала на кровати в гостиничном номере, прислушиваясь к звукам спящего города. Они с Хилтсом проскочили Венозу и оттуда, с одной лишь короткой остановкой для перекуса в придорожном ресторане, чуть менее чем за восемь часов добрались до Милана. Еще полтора часа ушло у них на то, чтобы затеряться в городе, чья история насчитывала две тысячи лет. В конце концов они пристроили взятую напрокат машину на, казалось, последней имевшейся в наличии парковочной площадке и принялись бродить пешком, пока не нашли относительно недорогой отель, готовый предоставить гостям, почти не имеющим багажа, номера без предварительного заказа. Номера, правда, оказались крохотными, под самым свесом крыши, и выходили не на внутренний двор гостиницы, с недавно обновленным садом и рестораном под открытым небом, а на пыльную улицу. Финн и Хилтс вымотались настолько, что даже не хотели есть, и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам. Сон, однако, не шел. |
