|
Сваливаем! — Моя одежда! Мои вещи! — Нет времени! Она едва успела схватить с тумбочки свой бумажник и наручные часы, прежде чем Хилтс вытолкнул ее в узкий коридор. Слева было две комнаты, справа три, то же самое через площадку, а посередине находился один-единственный старомодный лифт. Пока они обдумывали, в какую сторону бежать, механизм стал поскрипывать. — Они поднимаются! Слева Финн увидела табличку, белым по красному: ВЫХОД. — Сюда! Она повлекла его налево, но, выскочив на служебную лестницу, они услышали шестью этажами ниже топот ног и крики: «Наверх!» Беглецы оказались в ловушке: и лифт, и лестница были блокированы. — Может, нам сдаться? — Эти ребята из тех, кто сначала стреляет, а потом кричит: «Стой!» И они с автоматами. — Туда. — Финн указала наверх. — Крыша! Пожарная лестница вела к люку в потолке над лестничной клеткой. Топот сапог звучал все ближе. Хилтс подпрыгнул, схватился за нижнюю перекладину лестницы и с усилием подтянулся, отчего вниз дождем посыпались отшелушившиеся чешуйки засохшего антикоррозийного покрытия. Молодой человек вскарабкался первым, ударом ладони снизу открыл подъемный люк, вылез наружу и спустя мгновение появился снова, протягивая руку Финн. Через несколько секунд она уже стояла на крыше гостиницы. Хилтс вытащил лестницу наверх и опустил крышку люка. Летний воздух был горячим и тяжелым, небо безлунным и беззвездным, ночь темной. Лишь внизу на улице желтели пятна огней. — Они сообразят, куда мы подевались, как только увидят пустые комнаты. — Куда теперь? — спросила Финн. — Куда угодно, только подальше отсюда. * * * Милан, как многие из старых европейских городов, начал свое существование в кольце стен, в тесноте, где земля и свободное пространство были на вес золота. Соответственно, здания стояли впритык, улочки были узкими, никаких дворов не существовало. Многоквартирные жилые дома впервые появились в Риме в первом столетии, и Милан вскоре последовал примеру столицы. К началу эпохи Возрождения города уже не замыкались в пределах стен, но старые обычаи умирали с трудом. Даже за пределами стен старого города дома возводились вплотную один к другому, так что целые кварталы и районы состояли из сплошных стен уступчатых строений, различавшихся по высоте и отделке, но смотревших на улицу как бы единым, общим фасадом. Позади зданий при этом находились дворы, иногда смыкавшиеся, иногда нет. Отель «Караваджо» размещался в углу подобного блока в городском районе Брера, в прошлом известном как миланский Монмартр, но уже давно заброшенном принесшими ему некогда славу авангардистскими художниками, дизайнерами и музыкантами. Квартал был ограничен улицами Мараньони к северу и Локателли к югу, а позади него проходила улица Виттора Пизани. Центр этого неправильной формы блока составляли главным образом недоступные вентиляционные шахты, за исключением ресторана в офисном здании на улице Виттора Пизани, устроенном на месте бывшей конюшни, и «Караваджо» с его недавно обновленным кафе и садом во внутреннем дворе. Здания выходили на улицу сплошным фасадом, и хотя между собой они были разделены брандмауэрами, эти кирпичные стены приподнимались над крышами не выше чем на пару футов и не представляли собой серьезной преграды. Финн с Хилтсом пересекли плоскую, устланную рубероидом крышу, направляясь направо, перелезли через низкий барьер и перебрались на соседнее с гостиницей здание. Здесь имелась вытяжная труба и несколько вентиляционных отверстий, однако единственный люк был плотно закрыт изнутри. |
