|
— Не совсем. Вообще-то Майкл и мой друг. Он попросил меня присмотреть за вами. Потому что он не в восторге от некоторых людей, с которыми имеет дело Рольф. — Вы знаете Майкла? Финн почувствовала, что начинает злиться. С Майклом у нее была кратковременная любовная связь, но ей вовсе не нравилось, что ее опекают. — Мы оказали друг другу несколько услуг. — Я не нуждаюсь в няньках и сиделках, мистер Хилтс. — Я и не собираюсь таковым становиться, мисс Райан. Майкл просто попросил меня, если что, прикрыть вам спину. Вот и все. — Я не нуждаюсь и в этом. — Финн, пустыня велика, и в ней случается всякое. Поверьте, в такой экспедиции мне и самому не помешал бы добрый товарищ. — Он протянул руку через стол. — Мир? Финн немного помедлила, потом пожала плечами. Она ценила свою независимость, но уже усвоила суровый урок жизни, заключавшийся в том, что далеко не все можно осилить в одиночку. Друг никогда не помешает, а уж в чужой, незнакомой стране тем более. Девушка пожала протянутую руку. — Мир. Она вернулась к салату, а когда Хилтс заканчивал свою лазанью, спросила: — И когда мы встречаемся с нашим благодетелем? — Он уже на месте раскопок, а нам предстоит дождаться одного припозднившегося участника экспедиции. Послезавтра сядем в самолет, и я поведу его в Аль-Куфру. — И кто же этот таинственный гость? — Француз по фамилии Лаваль. Он специалист по коптским надписям из Иерусалимской библейской школы. — Священник? — Монах. — Интересно. — Очень интересно, — подтвердил Хилтс. — В тридцатые годы в экспедиции Педрацци участвовал монах из того же самого заведения. Некий брат Дево. Он был с Педрацци, когда тот исчез. Не исключено, что этот Лаваль интересуется не только каракулями на древних стенах. Финн рассмеялась: — Откуда вы это все знаете? — Всегда стараюсь узнавать побольше о тех, с кем мне предстоит работать, а долгие перелеты оставляют уйму времени для выяснения подробностей. А еще, — он выгнул бровь, — я большой спец по тайнам и заговорам. Дайте мне любой секрет, и я сумею увязать его с исчезновением Джимми Хоффы[1] и убийством Кеннеди. — И когда прибывает этот таинственный монах? — Завтра поздно вечером. — Ага, значит, денек я могу поиграть в туристку. — Я собираюсь делать фотосюжет для «Нэшнл джиографик трэвелер». Почему бы нам не прогуляться вместе? — И куда вы направитесь? — В Город мертвых. Самое оживленное кладбище в мире. Вам понравится. ГЛАВА 4 На огромном, древнем, напыщенном пространстве, каковое именуется Каиром, насчитывается пять кладбищ. В прошлом они находились на восточных окраинах города, под холмом Мукаттан, но впоследствии, задолго до описываемых событий, были поглощены разраставшимся городом. Согласно древнему обычаю, семья усопшего оплакивала свою утрату рядом с могилой сорок дней и ночей, потому даже самые скромные захоронения снабжались небольшими укрытиями для живых, а возле гробниц богачей и вельмож воздвигались настоящие особняки. Сами надгробия и пристройки к ним образовывали улицы, переулки и аллеи, как в настоящем городе, так что в конце концов пять кладбищ под холмами стали называть Городом мертвых. Во второй половине двадцатого века нищета и перенаселенность мегаполиса, численность жителей которого возрастала на тысячу человек в день, вынудили живых вторгнуться во владения усопших. |
