|
— Я спускался сюда с Берналом[14] и Солли Цукерманом[15] еще до войны. — Что за Бернал? — спросил Хилтс. — И что за Солли Цукерман? Они с Финн с глухим стуком уронили Бадира на матрас. Девушка передернулась и вытерла руки о джинсы. Железное помещение было леденяще холодным, самая что ни на есть могила. — Джон Бернал. Именно он научил меня в Кембридже шпионскому делу, хотя, кроме того, был моим куратором по физике. Ну а Солли Цукерман — специалист по анатомии приматов из Оксфорда. Странная пара. — И что специалист по анатомии приматов из Оксфорда делал в старом бункере во Франции? — спросила Финн. — Изучал воздействие взрывов на обезьяний организм, — ответил Симпсон. Он надел тонкие кожаные перчатки и начал забрасывать Бадира мусором, слой за слоем. — Шел тридцать восьмой год. Они руководили проектированием бомбоубежищ по заказу военного министерства. Думаю, Бернал имел дело и с агентами Москвы: тот еще ловкач, хитрый лис. Ну а я был их помощником, учеником, можно сказать, послушником. — И что вы для них делали? — спросил Хилтс. — Собственно говоря, как раз я-то обезьян и взрывал, — признался Симпсон, прикрывая простреленную физиономию Бадира куском старого картона. — Заряды закладывал и все такое. Черт знает что за работенка была — кругом разбросаны мозги, кровавые ошметки да потроха. Он посмотрел вниз, на Бадира и, убедившись, что труп почти полностью скрыт под мусором, удовлетворенно кивнул: — Ну, забросали на совесть. Будем надеяться, что крысы поработают на нас: не оставят его своим вниманием и затруднят идентификацию. Симпсон взглянул на своих спутников. — Надо полагать, удирая из Милана, вы не прихватили с собой паспорта? — Нет, — отозвался Хилтс. — Мы немного торопились. — Ничего страшного, юноша, с кем не бывает. Внизу, в Экс-Ле-Бене, я знаю одного человека, который устроит вам превосходные новые документы. ГЛАВА 24 Первым человеком, который понял, чего стоит Экс-Ле-Бен, вероятно, был римский центурион, направлявшийся из Италии в Галлию, завоевывать земли непокорных варваров. Выйдя в отставку, он поселился на живописном берегу озера, а возле горячих источников построил бассейн, положив начало поселению. Расположенный в тени горы Ривар у берегов озера Бурже, самого большого массива пресной воды во Франции, маленький городок последние две тысячи лет принимал состоятельных гостей, желавших унять боли в суставах. Особой популярностью он стал пользоваться в 1880-х годах, после того как его удостоила посещением королева Англии Виктория. Курорт понравился ей настолько, что она даже выразила желание выкупить его у французского правительства. Французы со всей любезностью это предложение отклонили, а на курорте, назвав горячие источники в честь высокой гостьи «королевскими купальнями», построили для привлечения еще большего числа гостей казино и гоночный трек. Специальные поезда привозили из Парижа дам и господ из высшего общества, желавших понежиться на здешних пляжах. Через Ла-Манш, взбивая пену, плыли пароходы с леди и джентльменами в соломенных шляпках и теннисках, намеревавшимися провести жаркие летние месяцы на освежающем альпийском воздухе, когда жены обманывают мужей, мужья жен, а лучшие друзья друг друга, и все это под звуки граммофонной записи «Ключей от рая» в исполнении Клары Батт. Это была La Belle Epoque, прекрасная эпоха, но она, как любая другая эпоха, ушла в прошлое — так неизбежно уходит в отставку старый солдат. |
