|
— Вообще-то по делу, но, думаю, от выпечки и кофе мы тоже не откажемся. — Он повернулся к Финн и Хилтсу. — Ведь не откажемся, а? Симпсон по очереди представил гостей, и Пикс, посторонившись, пропустил их на удручающе старомодную кухню. Единственным современным элементом кухонного оборудования была как раз извергавшая пар ярко-красная кофеварка-эспрессо, да и та стояла на дощатом кухонном столике, казавшемся ровесником дома. Пол был из темных каменных плит, потолок оштукатурен, с открытыми дубовыми балками, стены сложены из побеленного камня. Из прочего оборудования присутствовали старинный холодильник, посудный шкаф, отдельная духовка и газовая плита с профессиональным набором горелок. С гвоздей свисали пучки трав, на балках были развешаны кастрюли с медным дном и чугунные сковородки. Солнечный свет раннего утра вливался через одно-единственное решетчатое окно со старыми рифлеными стеклами, прорезанное в стене рядом с грилем. Снаружи до слуха Финн донеслось щебетание птиц. Сельская идиллия, да и только, но сейчас им было не до идиллий. Пикс усадил их за стоявший посреди кухни желтый сосновый стол, достал из буфета тарелку с теплыми, ароматными круассанами, а сам занялся экзотического вида кофеваркой. Сделав каждому по большой, с шапкой пены чашке капуччино, он поставил их на стол, сел сам, обмакнул один конец круассана в свой кофе и вгрызся в мокрую выпечку. Финн последовала его примеру. В слоеной корочке было так много сливочного масла, что она, казалось, прямо таяла во рту. — Вообще-то, — заговорил Пике, — вы не похожи на тех людей, которых Артур обычно привозит ко мне, но я давно понял, что внешность может быть обманчивой. — Паспорта, — объяснил Симпсон, — и все сопутствующее. — Поговорите со мной, — сказал Пикс, повернувшись к Финн. — Что вы имеете в виду? — Скажите что-нибудь. Например: «На дворе трава, на траве дрова». — Не поняла. — Я хочу узнать, есть ли у вас акцент. — Нет. — Это как посмотреть. В Кастлноке[16] у меня никакого акцента нет, а здесь очень даже есть. Говорите. Финн сделала, как ей было велено. — Колумбус, Огайо, — сказал Пикс и кивнул. Финн уставилась на него во все глаза. — Как вы узнали? — Обширный опыт, — ухмыльнулся он. — В конце концов, я этим зарабатываю. А теперь вы, — обратился он к Хилтсу. — То же самое. Хилтс неохотно повторил строчку скороговорки. — Вы родились во Флориде, либо в Таллахасси, либо в Питтсбурге, но большую часть жизни провели в Нью-Йорке, верно? — Достаточно близко. Фотограф, казалось, был слегка раздражен тем, что Пикс определил верно. Смешно, конечно, но при других обстоятельствах Финн подумала бы, что он ревнует. — Итак, ни у кого из вас нет ясно выраженного акцента — особенности вашего произношения понятны лишь специалистам, каковыми большинство служащих паспортного контроля США не являются. Мы сделаем вас канадцами. Вы там бывали? — Я была в Торонто несколько раз и в Монреале, — сказала Финн. Пикс обратился к Хилтсу: — А вы? — То же самое. — Значит, Онтарио. Легко. У них простые свидетельства о рождении и водительские права. Вам придется обзавестись и медицинской картой. — Медицинской картой? — Ага, бесплатной. Правительство провинции Онтарио придает этим картам большое значение, и, что важно, на основании акта о защите частной жизни различным бюрократическим службам не разрешается обмениваться данными частных документов. |
