— Иначе, — сказали они, — ученики Иисуса выкрадут его ночью, а потом объявят людям: «Он воскрес». Если это случится, беспорядков в стране не избежать.

Пилат ответил:

— Стерегите сами.

Дело в том, что они не заплатили ему обешанного.

Потом он добавил:

— На мне нет крови этого человека. Вы сами его осудили.

Священникам почуялась в его словах угроза, и они решили заплатить. После чего Пилат дал им легионеров под началом центуриона Петрония. На камень, закрывавший вход, римляне наложили семь печатей и встали сторожить гробницу.

Некоторые говорят, что той ночью случилось землетрясение и ангел Господень, слетев с небес, откатил камень от входа. Охранники же, испугавшись белоснежного сияния, которое исходило от ангела, пустились наутек.

Другие говорят, что на рассвете третьего дня к месту погребения пришла Мария Магдалина и застала там другую Марию, мою мать. Смерть часто сводит блудниц и праведниц, это не ново. И эти две женщины решили исполнить надо мной подобающие погребальные ритуалы. Дело было за малым — отвалить камень. Но кто может это сделать?

Однако вход в склеп оказался открыт. Они могли свободно войти внутрь. Там им явился юноша в длинных белых одеждах. Он промолвил:

— Вы ищете Иисуса из Назарета, но он вознесся. Скажите его ученикам, что он прибудет в Галилею прежде них. Там вы все и встретитесь.

Возможно, эта история близка к истине. Я точно знаю, что воскрес на третий день. Припоминаю также, что вышел из склепа и побрел по улицам Иерусалима, потом прочь из города по проселочным дорогам и наконец в какой-то час предстал перед учениками. Я сказал им:

— Отчего вы печалитесь?

Но они меня не узнали. Они решили, что я странник и, придя издалека, не ведаю, что случилось в Иерусалиме. Они даже попытались объяснить:

— Мы скорбим по великому пророку Иисусу из Назарета. Наши правители его распяли.

Я сказал им:

— Взгляните на мои руки и ноги! Фома, увидев сквозные раны от штырей,

попросил позволения их пощупать (потому его доныне и называют Фомой Неверующим). Остальные же поверили сразу. Скоро все, кому случилось меня тогда встретить, узнали, что я был принят в раю и посажен по правую руку от Бога, Я недолго оставался с учениками, и больше они меня не видели. Тем не менее, они стали повсюду рассказывать, что Господь был с ними. К тому же они наконец уверились в том. что могут изгонять бесов. У них прорезалось небывалое красноречие, а, когда они возлагали руки на недужных, некоторые и впрямь исцелялись.

Моя смерть разъединила евреев. Многие под водительством апостолов тоже стали моими последователями. Они назвали себя христианами. Остальные остались верны Храму и спорили между собой еще добрую сотню лет: был я мессией или не был.

В спорах победили те, что побогаче и поблагочестивее. Мессия, по их мнению, не мог быть бедняком, не мог говорить на грубом галилейском наречии. Бог бы этого не допустил!

Справедливости ради надо добавить, что многие из тех, кто называет себя христианами, так же богаты и ханжески благочестивы, как толстосумы-фарисеи. Боюсь, они зачастую даже превосходят в лицемерии тех, кто обрек меня когда-то на смерть.

В мою честь и в честь моих апостолов возведено великое множество церквей. Самый большой, самый почитаемый храм посвящен Петру и стоит в Риме. Он великолепен и окружен великолепием. Нигде вы не увидите столько золота сразу.

Бог и Сатана по-прежнему стремятся завладеть людскими сердцами. Но поскольку силы у борцов примерно равные, торжествовать победу ни один ни другой не могут. Я по-прежнему сижу по правую руку от Бога, постигаю мудрость — новую, большую, чем прежде, — и о многих думаю с любовью.