— Спасибо, Дансфолд. Конец связи. — Капитан Анастасия отключила радио. — Мисс Сиксмит, выполняйте. Двести метров. Мистер Шарки, включите радиолокационный маяк, а то как бы не поцарапать ненароком какой-нибудь шикарный пассажирский лайнер.

Лондонские огни поползли куда-то вбок — «Эвернесс» выполняла поворот, одновременно набирая высоту. Сен играла на пропеллерах, как на музыкальном инструменте. «Эвернесс» легла на курс. Двести метров — высота небоскреба. Эверетт задержал дыхание, глядя, как у самых его ног проходит парад крылатых Викторий, Немезид с мечами-щитами и богинь Правосудия с завязанными глазами и с весами в руках, куполов, крестов и шпилей, и все это присыпано свежим снегом. Улицы сверкали стальным блеском города, впереди высился под снежной шапкой озаренный прожекторами купол Святого Павла, потом показались Флит-стрит и Стрэнд, залитые мерцающим неоновым светом рождественской иллюминации. Можно было разглядеть машины, поезда надземки, пешеходов, пробирающихся через сугробы, реку с шустрыми катерами на подводных крыльях и суденышками на воздушной подушке. Сен легко коснулась рукояток управления, на волосок приблизив «Эвернесс» к изысканным террасам и заснеженным площадям Блумсбери. Яркий свет лился сквозь стеклянный купол Британской библиотеки. Впереди поднималась ввысь Тайрон-тауэр, словно стальная рука; призрачный голубоватый свет прожекторов освещал зубчатые парапеты, горгулий и резные карнизы. С самого верха башни бил в небо узкий луч света.

— Подводи ближе, Сен, — шептала капитан Анастасия. — Полегонечку… Предполагается, что у нас поломка.

Неоновой чертой пролегла Тоттенхэм-Корт-роуд. Дальше к югу виднелся район Сохо — скопление сверкающих огней. Мимо обзорного окна пролетели, искрясь на свету, несколько снежинок и канули в сияние улиц; зима вновь перешла в наступление.

— Мисс Сиксмит, стоп!

Сен рванула на себя рукоятки и со щелчком перевела их в нейтральное положение. «Эвернесс» застыла в полукилометре к востоку от Тайрон-тауэр.

— Мистер Шарки, сообщите об аварии.

— Дансфолд, Дансфолд, говорит грузовой дирижабль «Эвернесс», у нас авария! — сказал Шарки в микрофон. — Упало напряжение в сети. Мы остались без электроэнергии.

— «Эвернесс», вас слышу, — отозвался диспетчер — тот же, что поздравлял капитана Анастасию с победой над братьями Бромли. Сейчас он уже не веселился. — Вы дрейфуете?

— Пока стоим на месте, — ответил Шарки.

— Доложите свои координаты.

Шарки зачитал вслух длинный ряд цифр.

— Спасибо, «Эвернесс». Мы поймали сигнал вашего маяка. Сколько времени займет устранение неполадок?

— Работу сети можно восстановить часа за два, — сказал Шарки.

— Мы разошлем стандартное предупреждение всем воздушным судам. Спасибо, хоть ночь безветренная.

— Мы сообщим, когда восстановим питание. Конец связи.

Капитан Анастасия выждала два вздоха и взялась за переговорную трубку.

— Мистер Макхинлит, у нас все готово. Запускайте дрона. Мистер Шарки, дайте изображение, будьте так любезны.

Под потолком засветились экраны, а Эверетту и с любимого места у окна было отлично видно. Из-под брюха дирижабля вылетел дрон, завис на мгновение в воздухе, а потом Макхинлит направил его к башне. Крошечный разведывательный аппаратик, похожий на какое-то насекомое, предназначался для осмотра труднодоступных участков на корпусе корабля. Для Макхинлита на «Эвернесс» не было недоступных мест, но все-таки дрона он сохранил на всякий случай, потому что любил хитроумные технические штучки.