За собой Эверетт Л оставлял дымящиеся развалины и обгоревший пластик. Его трясло от холода и мутило от голода. Лазеры убивали его так же верно, как могла убить пуля. Они изнутри высасывали тепло, отдавая тело во власть гипотермии с ее коварным шепотом: приляг, отдохни, поспи немного. Но он продолжал закачивать энергию в лазеры, приберегая наноснаряды на крайний случай. Адреналин гнал его вперед, не давая затупиться смертоносным тринским навыкам.

Казалось, прошли часы. Возможно, лабиринт перестраивал себя сам, заставляя петлять, по многу раз проходить одни и те же участки, но всякий раз изменяя их до неузнаваемости. Возможно, учебный полигон и находился на Земле, но сама технология не принадлежала человеческому разуму.

Вдали что-то замерцало. Выход. Эверетт Л остановился, фиксируя тринское зрение на воротах, и тут же вокруг него сомкнулось кольцо врагов. Пришло время наноснарядов. Эверетт Л скрестил руки на груди и заорал. Ураганный огонь разорвал врагов в клочья. Направив силу в ноги, Эверетт Л рванулся к сияющему неоновому кругу, успевая отстреливать солдат, то и дело преграждавших путь, не дожидаясь, пока их фигуры окончательно материализуются.

Шарлотта Вильерс отставала на три шага. Тринские технологии превратили природные задатки Эверетта Л, слывшего хорошим вратарем, в суперспособности, но Шарлота Вильерс двигалась, как истинная спортсменка. Никакого зазора между ощущением, мыслью и действием, природная интуиция, минимум затрат для достижения максимального результата. Ее крошечный револьвер никогда не давал промашки.

Между Эвереттом Л и воротами не осталось никого, последний бросок — и победа в кармане. Тут что-то подсказало ему: оглянись. Он успел в последнюю секунду — наноснаряд превратил солдата, поднявшегося с пола, в осколки пластика и металла. Эверетт Л поднял глаза на экран — Шарлотта Вильерс со всех ног неслась к мерцающему выходу. За ее спиной с пола вставал солдат, и она его не видела.

Никакого зазора между мыслью и действием. Эверетт Л зафиксировал взгляд на противнике в соседнем лабиринте, навел прицел и выпустил последний наноснаряд. Снаряд вылетел из ворот и, повинуясь мысленному приказу, развернулся и влетел в соседние ворота. Эверетт Л успел заметить на экране расширившиеся от ужаса глаза Шарлотты Вильерс, затем она бросилась на пол. Решила, что я целился в тебя? Ты узнаешь правду через три, две, одну секунду… Взрыв отразился от стен. Шарлотта оглянулась. Ей хватило беглого взгляда, чтобы понять. Она вскочила и бросилась к воротам своего лабиринта, Эверетт Л устремился к своим, но последнее усилие истощило его, и, опередив его на два шага, Шарлотта первой выскочила наружу.

Она стояла рядом со своим двойником, переводя дыхание. Ее чувства с легкостью читались на лице. На нем не было радости, только ненависть. Я спас тебе жизнь, подумал Эверетт Л. Теперь ты у меня в долгу, а ты не любишь быть в долгу. А заодно и меня.

Он мысленно отключил лазеры и закрыл оружейные отверстия, вживленные в тело мадам Луной. Теперь у него был враг.

6

Серебристый иней лежал на шпангоуте и опалубке из карбоволокна. Изо рта, замерзая на лету, шел пар. Эверетт аккуратно стер ледяные кристаллы с экрана «Доктора Квантума». Одно неверное движение, и прощай, код. Дни кропотливой работы, когда с каждым часом температура падала все ниже — прижимистый Макхинлит пытался сберечь последние крохи энергии, — пойдут насмарку. А ведь он даже не поручится, что код верен, что непослушные пальцы не подвели. Однажды в школе учителю физкультуры пришла в голову мысль устроить футбольный матч в последний учебный день перед рождественскими каникулами.