— «И познаете истину, и истина сделает вас свободными», — промолвил Шарки.

— Это мятеж, лейтенант.

— Это не мятеж, она выполняет приказ, — сказала эгистер. — Генерал, верните прибор законному владельцу.

— Вы не имеете права отдавать приказы! У нас действует протокол номер четыре, — сказал генерал.

— Кто-нибудь из присутствующих слышал о таком протоколе?

Елена Кастинидис перевела оружие на генерала.

— Предательница! — выпалил тот, обращаясь к эгистеру. — Мы же обо всем договорились! Вы согласились с каждым моим словом!

— Я не намерена отрицать. Да, лейтенант Кастинидис, я заключила сделку с командой дирижабля. Резонатор в обмен на беспрепятственный путь отсюда. Но мне хватило смелости изменить принятое решение.

— Смелости? Вы называете предательство смелостью? — фыркнул генерал.

— Смелостью, генерал. Отступиться от того, что неправильно.

— Теперь вы обвиняете меня в трусости? — неожиданно разъярился генерал.

— Этот мир — мой дом, и я предпочту сражение позорному бегству. Нам нужен был шанс… — эгистер помедлила. — И мы его получили. Оружие. Мальчик нам его показал. Небольшие конструктивные изменения в оставшихся порталах — и мы зададим им жару. Начнем с того, что уничтожим их основные скопления. Верните прибор.

На мостике, словно электричество, повисло напряжение. Генерал не сводил глаз с лейтенанта Кастинидис. Она в упор смотрела на него.

— Да, лейтенант, я верю, вы исполните приказ.

Генерал резким движением сунул планшетник в руки Эверетту. Сен обнажила зубы и зашипела. Затем генерал аккуратно вытащил пистолет из кобуры и передал Елене Кастинидис. Лейтенант Кастинидис опустила руку, оружие втянулось внутрь скафандра.

— Капитан, есть ли на корабле запираемые помещения? — спросила эгистер.

— Ближе всех моя лэтти, мэм, — ответила капитан Анастасия. — Но у нас не принято запираться.

— С вашего разрешения, капитан.

Капитан Анастасия кивнула.

— Лейтенант, проводите генерала в его каюту.

Лейтенант Кастинидис пристроилась за генералом на почтительном расстоянии. Он кивнул эгистеру и, не промолвив больше ни слова, удалился с прямой спиной и высоко поднятой головой, сохраняя последние крохи достоинства.

— Капитан Сиксмит, будем считать наш договор расторгнутым, — сказала эгистер. У подножия лестницы она обернулась к Эверетту: — Я желаю вам отыскать отца, но помните: Паноплия огромна.

Капитан Анастасия поправила пояс и манжеты.

— Кто-нибудь скажет мне, что за чертовщина тут творилась? — раздалось из микрофонов хриплое карканье Макхинлита.

— Мы победили, — ответила капитан. — По крайней мере, не проиграли. Всем занять свои места. Мистер Сингх, можете отдохнуть в своей лэтти.

— Нет, мэм.

Живот по-прежнему болел. Генерал ударил его со всей силы, как взрослый взрослого. Эверетта сжигал стыд. Другой человек совершил над ним насилие. Впервые в жизни. Но я отплатил тебе, думал он, победил не силой, а умом.

— Очень хорошо, мистер Сингх. Принимайте управление кораблем, мисс Сиксмит. Я хочу поскорее убраться из этого ужасного места. Мистер Сингх, нет ли чего перекусить?

23

Они танцевали на Луне — Шарлотта Вильерс и Шарль, ее двойник.