Голос Эверетта был холоден, словно ледяная глыба в его сердце:

— Я знаю, чего вы хотите. — Краем глаза он заметил кивок Шарки: смелее. — Вы хотите, чтобы мы отдали вам Инфундибулум.

— «Хотеть» — слишком нейтральное слово, — промолвила Императрица, и у Эверетта похолодело внутри — таким тоном Лора пользовалась, когда злилась и хотела, чтобы Эверетт это знал. На миг боль заслонила гнев. — В ответ на нашу доброту мы рассчитываем получить от вас дар. Вознаграждение. Королевы генов — грубые неотесанные создания, ни манер, ни культуры, но они уважают закон. Они заявили права на вас и ваш корабль, потому что он приземлился в лесу, который они упрямо и злонамеренно, вопреки мнению других Клад, считают своим. Однако согласно Конвенции Гедрегедд Ларсвил вот уже восемь тысяч лет Ясли — ничейная территория. Возможно, за пределами Внешних колец так не думают, но стоит ли считаться с мнением варваров, живущих вдали от света Солнца? Едва ли их можно назвать разумными существами. Моя уважаемая дочь Кахахахахас заявила, что вы согласны принять покровительство моей Клады и стать нашими почетными гостями.

Бирюзовый оттенок кожи Кахс побурел. Гордится, догадался Эверетт. Самая юная из тысяч принцесс в этом зале превзошла остальных. Интересно, каковы на цвет зависть и негодование? Эверетт подумал, что главная битва Кахс еще впереди.

— Наши адвокаты оформят иск. Высокий магистериум рассмотрит его. Мы ожидаем решения в течение часа. Решения магистериума принято уважать, но на всякий случай мы уже послали за вашими друзьями военный флот. Это их эскорт, почетный караул. Королевы генов славятся мелочностью и недружелюбием. Ваши друзья и корабль будут здесь к рассвету.

— А взамен... — начал Эверетт.

— Мы хотим изучить Инфундибулум, — промолвила Императрица Солнца. Эверетт узнал этот мягкий тон — его мама использовала его, когда собиралась попросить о чем-нибудь неприятном

— Если они способны выучить наш язык еще до нашего появления здесь, это все равно что отдать им его, — пробубнил Шарки.

— И что мне делать? — прошептал Эверетт, чувствуя, что все глаза прикованы к нему.

— Эверетт, тебе решать.

— Но ты старше по званию. Ты взрослый.

— Инфундибулум твой.

— Ради спасения дирижабля ты был готов отдать его Шарлотте Вильерс!

— Я всегда поступаю так, как лучше для «Эвернесс», но Инфундибулум принадлежит тебе. Тебе и решать. «То изберите себе ныне, кому служить...»

— Но если я отдам им Инфундибулум...

— Никто не обещал, что решение будет легким. Думай, Эверетт. Императрица ждет.

Эверетту оставалось лишь сохранить лицо, когда игра проиграна. Ты мал и напуган, но ты приказываешь мышцам распрямиться и гордо поднимаешь голову. И пусть тебя окружают враждебные и могущественные инопланетяне, а перед тобой на сияющем троне сидит правительница, которая заставляет Солнце плясать под свою дудку, это не повод поджать хвост и уползти с поля под улюлюканье зрителей.

— Ваше величество, — произнес Эверетт как можно громче и отчетливее, — я почту за честь разделить Инфундибулум с вами. 

21

Резкий стук в дверь. Три удара.

— Войдите.

Шарлотта Вильерс нанесла последние штрихи макияжа. При виде гостя ее глаза слегка расширились от удивления — косметика скрыла остальное.

— Вот уж кого не ждала, — произнесла она. — Пришли позлорадствовать? Вас это не красит.

— Дюжина трупов — не повод для злорадства, — ответил Ибрим Ходж Керрим. Посол был одет для холодной хейденской зимы: тяжелые перчатки, теплый шарф вокруг горла, поднятый воротник парчового пальто.