«Мистер Сингх, — спросила капитан Анастасия, — в вашем мире что-нибудь может с этим сравниться?»

Тогда они пролетали над дымовым кольцом вокруг Лондона, направляясь к месту дуэли с дирижаблем семейства Бромли «Артур П.».

«Нет», — ответил он.

То, что Эверетт ощущал теперь, было за гранью восприятия. Безмолвие зимних пейзажей внизу захватило его тогда на борту «Эвернесс». На «Смертельной синеве» — пора уже придумать название покороче — Эверетт чувствовал, что летит. Парит в небе легко и свободно. Если ты умеешь летать, тебе больше нечего хотеть.

Шарки все это великолепие нисколько не впечатлило.

— Ну кто делает иллюминаторы в борту боевого фрегата? — проворчал американец и, твердо решив вздремнуть, скрючился на странной кушетке, приспособленной под анатомические особенности рептилий.

«Хорошо небось спится, с чистой-то совестью», — огрызнулся Эверетт про себя. Он не мог простить американцу, что тот переложил всю тяжесть решения на его плечи. Да, Инфундибулум принадлежал ему, Эверетту, и только он вправе решать, как с ним поступить, но Шарки взрослый, Шарки опытный! Дело взрослых — принимать решения и нести ответственность. Нельзя перекладывать бремя выбора на подростка. Надейся на себя и ешь только то, что убил собственными руками. У Эверетта не было выбора, но снова и снова выбирать приходилось именно ему! Его мучила совесть. Он оказался плохим парнем. Какая разница, что он не виноват? Внутри он ощущал себя нечистым. Эверетт Сингх — предатель миров. Возможно, Шарки собирался преподать ему этот урок: иногда взрослым приходится переходить на темную сторону.

Эверетт злился. Хуже всего было сознавать, что без Шарки он не справится, и когда они прибудут на место падения «Эвернесс», им придется действовать сообща.

Птичьи голоса Джишу стали звонче: что-то случилось. Эверетт припал к стеклу. Скорость полета опьяняла. Впереди показался темный предмет размером с насекомое, но не прошло и нескольких мгновений, как прямо по курсу обозначился силуэт дирижабля. «Эвернесс» напоминала отвратительную картинку из фильма Дэвида Аттенборо — прекрасная гусеница, парализованная ядом, опутанная паутиной, пожираемая заживо. Эверетт уже различал металлические щупальца тигровой окраски, постоянно менявшие цвета: красный и синий, малиновый и зеленый, красный и белый.

Он потряс Шарки за плечо. Американец с воплем вскочил с кушетки, и в следующую секунду в лоб Эверетту уперлись два ствола.

— Прости, брат! — Шарки убрал дробовик. — Нечистая совесть.

— Мы нашли «Эвернесс».

Кахс спустилась с верхней палубы и присоединилась к Шарки и Эверетту. Воздушные кальмары пытались удрать со своей добычей, но неуклюжесть «Эвернесс» не оставляла сомнений, что эту гонку выиграет императорский флот.

— Мы послали им приветствие и известили принцессу Джекашек о решении высокого магистериума.

— И каково решение? — спросил Шарки.

Американец спал чутко, словно кошка. Эверетт разбудил его пару минут назад, а Шарки снова был бодр и готов к сражениям.

— Отныне вы считаетесь почетными гостями Императрицы Солнца в ранге дипломатических посланников вашей проекции в Колесе мира Джишу.

— «Потому что странники мы пред Тобой и пришельцы... как тень дни наши на земле, и нет ничего прочного», — мрачно промолвил Шарки.

Корабли Повелительниц Солнца снизились и окружили флотилию Королев генов. Воздушные кальмары продолжали движение, сжимая «Эвернесс» в объятиях щупальцев.