— Благодарю вас, джентльмены! — крикнул Шарки. — Более к вам дел не имею. Всего наилучшего!

Он коснулся полей своей шляпы дулом обреза.

— Смотри, доиграешься, со своим выпендрежным акцентом и со своими библейскими цитатами! Твоя капитанша нам должна. И ты нам должен.

— «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий», — отвечал нараспев Шарки.

Но короткостволки убрал, только когда они добрались до конца переулка, где толпа была гуще.

— Вы всегда носите под плащом два дробовика? — спросил Эверетт.

Он переночевал на дирижабле, совершил прыжок через портал Гейзенберга, странствовал по незнакомому параллельному Лондону, удирал от Шарлотты Вильерс и ее головорезов, но все это меркло по сравнению с такой крутизной.

— Постоянно, сэр. «Потому что дни лукавы. Берегитесь каждый своего друга, и не доверяйте ни одному из своих братьев; ибо всякий брат ставит преткновение другому, и всякий друг разносит клеветы. Я избавлю тебя, и ты не падешь от меча, и душа твоя останется у тебя вместо добычи, потому что ты на Меня возложил упование, сказал Господь».

— Вы всю Библию наизусть знаете? — спросил Эверетт.

— До последней строчки, — вмешалась Сен. — Особенно Ветхий Завет — он такой звучный.

— «Слово Твое — светильник ноге моей и свет стезе моей», — продекламировал Шарки. — «Выслушайте слово Господа, трепещущие пред словом Его». Псалом 118, стих 105, и Книга пророка Исайи, глава 66, стих 5. Нас не представили друг другу как полагается, сэр. Предыдущая наша встреча, к сожалению, прошла не совсем гладко. Я — Майлз О'Рейли Лафайет Шарки, гражданин Конфедерации Американских Штатов, мастер-весовщик, солдат удачи, авантюрист и джентльмен. Атланта — моя родина, царство небесное — мое упование.

Шарки широким жестом сорвал с головы шляпу. В его длинных волосах серебрились седые пряди, хотя ему было едва ли больше тридцати пяти. Эверетт решительно пожал протянутую руку.

— Эверетт Сингх, сэр. — Манера Шарки оказалась заразительной. — Вратарь, математик, путешественник, странник между мирами.

Майлз О'Рейли Лафайет Шарки приподнял левую бровь ровно на миллиметр и поклонился.

— Весьма польщен, сэр.

20

Подъемный трос возносил Эверетта к внутренним органам «Эвернесс». Внизу, на грузовой палубе, Шарки обсуждал с подрядчиком вопрос о перевозке партии контейнеров в Санкт-Петербург. Вверху, подобно тучам, нависали наполненные газом шары, а еще Сен, уцепившаяся за тот же трос, устремлялась ввысь легко и грациозно, словно ангел. Она посмотрела на Эверетта и улыбнулась. Мыслить в трех измерениях нетрудно, — Инфундибулум требует работы с координатами в семимерном пространстве, — а вот жить в трех измерениях, особенно внутри громадного дирижабля, куда как сложнее. Эверетт понемногу привыкал, и для него уже кратчайший путь между двумя точками часто шел не в обход, а напрямик через пустоту. Он представлял себе, что защищает футбольные ворота размером с океанский лайнер.

Сен спрыгнула на центральный мостик. Эверетт последовал за ней.

Она обещала показать ему корабль перед взвешиванием — вот уже второй раз он слышал это слегка пугающее выражение. Вначале они обошли помещения для команды: «Ну, камбуз ты уже знаешь, капитанскую каюту уже видел». Сен продемонстрировала Эверетту отведенную ему крошечную каюту, — на аэриш это называлось лэтти, — помогла повесить гамак и научила, как в нем устраиваться, чтобы гамак не переворачивался.