— Сбросьте балласт, мистер Шарки.

— Есть, мэм!

Шарки повернул рычажок, и медное дно цилиндра открылось. Вода хлынула через решетку в полу и с журчаньем утекла в трубу. Чашка весов с креслом, где сидел Эверетт, с размаху хлопнулась на палубу. Он представил себе, как из дирижабля вытекает тоненькая струйка воды — как будто пописала большая собака.

— Добро пожаловать на «Эвернесс», мистер Сингх!

Капитан Анастасия крепко пожала Эверетту руку.

Глаза ее смотрели прямо и твердо.

— Так, а что у нас сегодня на ужин?

21

Они уже два дня наблюдали за высоткой. В универмаге «Румбольд и Закс», в кафе, нашелся уютный столик на двоих, за колонной, откуда очень удобно было под прикрытием фикусов наблюдать за входом в Тайрон-тауэр. Тебе все видно, а тебя никто не видит. Сиди хоть целый день, смотри и записывай без помех.

— Тебе все еще мало? — жалобно спросила Сен.

Слежка — занятие совсем не в ее духе. Целый день сидеть, не спуская глаз с противоположной стороны улицы, и делать заметки ей было скучно. Она начинала ерзать, озираться вокруг, а иногда и вовсе отправлялась гулять по магазину: «Шмотки у них тут очень даже бона» — или пыталась втянуть Эверетта в разговор, как раз когда он был занят изучением фотографий, которые только что загрузил с мобильника на «Доктора Квантума».

— Что?

— Чаю хочешь, спрашиваю?

— Я только что пил.

— Я знаю. А еще хочешь?

— Нет, спасибо.

Эверетт с утра выпил столько чаю, что казалось, мочевой пузырь уже задубел. Стоп, не пропустил ли он чего-нибудь важного, то и дело бегая в уборную?

— Точно не хочешь?

— Точно.

— А я еще возьму.

— Возьми.

— А булочку хочешь, бижусенькую?

— Нет! — обозлился Эверетт. — Не надо мне бижусенькой булочки!

Сен сейчас же ощетинилась.

— А я возьму венскую слойку! — объявила она и встала, шумно отодвинув стул.

— Извини, Сен…

Прощала Сен так же легко, как обижалась.

— Точно-точно не хочешь булочку?

Не дожидаясь ответа, она отправилась к прилавку самообслуживания.

Все-таки наблюдательный пункт в кафе на третьем этаже был не самый удачный, хоть отсюда и просматривался вход в высотку. Подыскивая место для слежки за штаб-квартирой Пленитуды, Эверетт быстро углядел идеальный вариант: столик в эркере, в чайной на втором этаже. Ближе к улице, можно лучше рассмотреть лица, и ракурс более удачный, и лучше укрыто от посторонних глаз: покупательницы с полными сумками рождественских подарков и перевязанными ленточкой коробками надежно заслоняют сидящих за столиком. Едва Эверетт успел спрятать «Доктора Квантума», положив на него меню, как к ним подошел официант в белоснежном фартуке и с такой же белоснежной салфеткой на согнутой руке.

— Мне, пожалуйста, кофе, — попросил Эверетт. — Суматранский, если можно.

— Мне чаю, — сказала Сен.