— Я слышал про амрийю.

Эверетт налил Шарки в крошечную чашечку густой горячий сладкий шоколад с ноткой жгучего перца. Шарки отпил глоток и блаженно зажмурился.

— Божественный шоколад, вот что я вам скажу, сэр! Что ж, отчасти вы правы — крис немного похож на амрийю. От него тоже нельзя отказаться без урона для чести. Крис — это вызов на дуэль. Поединок воздушных кораблей. На моем веку крис не объявляли ни разу, но Мамаша Бромли, злобная старая гадина, кичится тем, что она одна, душа и сердце Большого Хакни, помнит старые обычаи. Вот и вспомнила этот. Прислала вызов по всем правилам, через своего младшенького. Мастер Кайл Бромли по прозвищу Красавчик. Трижды выкрикнул имя капитана Анастасии, подал свиток, перевязанный тремя красными ленточками, и текст составлен, как полагается: «За многие притеснения, оскорбления и обиды, нанесенные мне от рук, из уст и от сердца владелицы и капитана дирижабля „Эвернесс“, вызываю и объявляю крис капитану Анастасии Сиксмит. Сим обязую ее дать сатисфакцию владелице и капитану дирижабля „Артур П.“ посредством поединка в воздухе: моя команда против твоей команды, мой корабль против твоего корабля, рука к руке и душа с душой, в месте, от века назначенном, в три часа пополудни. Если же не явится, да пронзят колючие шипы оболочку ее корабля, и да выйдет из него газ, и хребет его переломится, и двигатели его остановятся, и да будет имя его опорочено и опозорено, чтобы потомки бежали от самой тени его». Хорошо сказано, сочно, и в полном соответствии с традициями, надо полагать. Мамаша Бромли — женщина дотошная. Жаль, сыновья не унаследовали ее отваги.

— Когда это случилось?

— Да пока вы с Сен закупали провиант к празднику. Кайл Бромли собственной персоной и с ухмылкой во всю физиономию, поганец такой. Пусть радуется, что у него вообще есть физиономия — братцев-то его мы с Макхинлитом знатно отделали. Правда, выходит, что и на мне есть вина… «За многие притеснения, оскорбления и обиды»… Думаете, вы сейчас увидели, как злится капитан? Глупости, сэр! Посмотрели бы вы, когда этот сопливый гаденыш вручил ей вызов! И это ему-то взять в жены капитана Анастасию?!

— Дуэль дирижаблей… — пробормотал Эверетт, аккуратно наливая горячий шоколад для капитана, и обтер край чашки куском бумажного полотенца.

— Правила очень простые. Или победитель приводит побежденный корабль на буксире в порт, или обломки обоих кораблей остаются лежать на отмели. А уж способы, как достичь результата — целиком и полностью на наше усмотрение. — Шарки одним глотком допил шоколад. — Идем к Анни. Ей понадобится помощь всей команды, и даже ваша, мистер Сингх.

Когда Эверетт, на этот раз скромно, вошел в рубку, капитан Анастия по-прежнему стояла у окна. И вновь она не оглянулась, только протянула руку. Эверетт вложил в ее руку кружку с горячим шоколадом и отступил назад. Капитан Анастасия сделала глоток. Эверетт услышал, как она вздохнула.

— Мистер Сингх, в вашем мире что-нибудь может с этим сравниться?

«Эвернесс» скользила над замерзшими полями Теймсмида и Эрита, следуя за руслом Темзы. Сейчас они приближались к Дартфорду, где река прорезала сверкающую серебром брешь в сплошной стене электростанций и дымовых труб. По ту сторону, мерцая на солнце, лежало широкое устье. Дирижабли летают ниже, чем самолеты, и не так быстро. Стандартная высота подъема у них — тысяча метров. Эверетт попытался оценить скорость, глядя, как проплывают внизу поля, деревушки и дороги. Сто пятьдесят — двести километров в час? Он бросил свои попытки, завороженный величественно-неторопливым полетом. Самолеты поднимаются слишком высоко, оттуда не разглядеть подробностей.