— Мышонок!

— Я не понимаю, что происходит!, — донесся словно издалека голос дочери, — папа, мать собирается сделать ему что-то ужасное!

Она уже идет сюда. Она хочет его погубить!

— Мышонок, она не собирается убивать его! Конечно, может у нее и есть такие мысли, но ведь она еще не видела Евгения!

Он ведь очень привлекательный парень, да? У него такая красивая лошадь! И не случайно его конь пришел сюда — у лошадей хорошее чутье, потому я не обвиняю тебя, что это ты накликала его коня!

Но все равно — он появился тут благодаря Черневогу! И не надо хлопать дверями перед моим носом! Я ведь все-таки твой отец!

И с мамой тоже нужно быть помягче! Я клянусь тебе, что мы не причинили парню вреда! Но как раз об этом я хочу с тобой поговорить!

Снова долгая тишина.

— Мышонок, мы уже давно выбились из сил! прямо с ног валимся от усталости! Так что не нужно плакать!

— Я не позволю маме убивать кого-либо, и не дам заставить вас сделать это!

— Но мы же не собираемся его убивать, я сколько раз говорил тебе! Я же обещал тебе! Но ты только выслушай меня! Пожалуйста!

Будь же благоразумна, и не нужно пугать маму ужасными мыслями!

— Она хочет, чтобы вы погубили парня!

— Но не она виновата в этом! Это было ее заблуждение, и она уже осознала его! А я все равно не волшебник, потому я никак не заинтересован в этом! Ты только дверь открой, дай мне войти!

— Нет! не входи!

— Ильяна!, — Кочевиков нетерпеливо забарабанил в дверь, — ведь мы только помочь ему хотим!

— Прямо-таки? Тем, что вы его прикончите? Ну что же, ладно!

У меня все друзья будут мертвые! Пускай так! Но мне не нужно живых друзей!

У Петра отвалилась челюсть.

— Ладно, — наконец через какое-то время нашелся он, — думаю, Мышонок, что я сумею обойтись без твоей помощи! Хотя она очень бы мне сейчас пригодилась!

— Но что тебе от меня нужно?

Петр приналег и отворил дверь. Хрустнула деревянная задвижка.

Ильяна сидела на кровати, подтянув колени к груди. Рядом с ней лежал Малыш. Увидев Петра, собака угрожающе зарычала.

Было видно, что пес рычал против желания. Но он не хотел и терять Ильяну — свою самую большую привязанность.

— Там приблудная лошадь, — тихо сказал Петр, — это во-первых!

А во-вторых, дом весь зарос грязью! Я не хочу, чтобы твоя мама по приходе начала кудахтать, что мы живем, как свиньи!

— Но папа, ты не посмотрел! Я даже полы ножом отскребала!

Все чисто!

Петр и в самом деле как-то не обратил на это внимание. Он посмотрел на пол, а затем взглянул в покрасневшее от слез лицо дочери.

— Извини, Мышонок!, — пробормотал Петр, — я и правда не заметил!

— Папа, вы ужасно несправедливы к парню! Я же чувствую, как вы ему все время грозите!

— Черневог этого давно заслужил! А вот мальчик и в самом деле нет! Но, Мышонок, я добьюсь, что от паренька давно уже ничего не осталось, кроме только облика! Ты знаешь, как мастерски обходятся со своими жертвами русалки! Уж я достаточно пообщался с Черневогом и твоей мамулей, знаю! Впрочем, Саша тоже жалеет этого Евгения! Значит, вам представляется прекрасная возможность — вы вдвоем убедите маму, что Евгений не опасен! Правда, насчет Черневога я ничего не знаю… Но если ты и в самом деле была с ним в таких дружеских отношениях, то тебе, может быть, удастся убедить его!

Ильяна побледнела и испуганно сжалась. Малыш снова зарычал.

Заскрипели стены — это даже домовой забеспокоился. «Дядя не станет даже разговаривать с мамой!, — сказала она печально, — ведь он думает, что парень давно умер, и его не воскресишь!

Он не только не хочет поверить мне, но и собирается уничтожить юношу! Он не успокоится, пока не сделает это!» — Но ты сама попытайся!

— Нет, папа!

Петр окончательно потерял контроль над собой — гнев затопил его душу.